В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Российской Федерации.
Михалыч раскрыл было рот… Бортко сделал неуловимо быстрый жест, и Михалыч, как ни странно, заткнулся.
Бортко повернулся к Ермолову, и его лик выразил такое сочувствие, такое проникновенное желание помочь, что у людей поумнее одно это вызвало бы желание немедленно убежать подальше.
– Ага, ага, присвоение, да?! Так это, значит, ваш мамонт, я правильно понял?
– Да, его нашла наша экспедиция. Мы имеем на него право!
– Ага. Вы разводили мамонтов?
– Нет же, их живых больше нет, мы нашли…
– Ага… Вы застрелили мамонта? Нашли мамонта? Заполевали? Как будет точнее?
– Мы нашли…
Харев высказывался точнее Ермолова:
– Экспедиция Школьного университета нашла ископаемый труп мамонта. Мы хотели использовать его для нужд учебного процесса, но отсутствие средств заставило нас привлечь японский капитал.
– Ага, – развлекался Бортко. – А вы, значит, – обернулся он к Тоекуде, – вы и есть японский капитал?
– Я и есть. И я хотел бы сделать вам официальное заявление…
– Сейчас и сделаете. Так, значит, вы привлекли господина Тоекуду. Простите, а контракт у вас с ним подписан?
– Контракт у Чижикова, в Карске. Этот контракт был нарушен господином Тоекудой, который вошел в преступные отношения с господином Андреевым с целью попытки похищения мамонта. Я прошу еще раз арестовать этих преступников.
Лик Бортко излучал почти небесную кротость.
– Простите, а когда вы отыскали этого мамонта? Судя по запаху, давненько.
– Мамонта нашли в прошлом году. Сейчас мы были должны…
– Ага, ага! Скажите, а почему не было нигде и никакого сообщения о том, что была сделана такая находка?
– Ну-у. Ажиотаж, понимаете, нежелание привлекать внимание разного рода авантюристов, в том числе международных.
И при последних словах Саня Харев неодобрительно покосился в сторону Михалыча. Тот гадостно, ехидно ухмылялся, но не произносил ни слова.
– Ага. Но вы ведь не известили и никакие научные учреждения, ни в России, ни за рубежом. Никто не слышал об этом мамонте. Или вы считаете, что руководство Академии наук – это тоже шайка аферистов?
– Но ведь есть же такая вещь, как приоритет! Мы сделали уникальное открытие! Так почему мы должны были кому-то его отдавать!
– Ага, ага. То есть вы считали, что мамонта должны извлечь именно вы сами? Ваша фирма?
– Что вы имеете в виду под фирмой? – позеленел Харев от бешенства.
– Как отвечает на такие вопросы мой старинный приятель из Одесского угрозыска, «что имею, то и введу» (физиономия Харева приобрела свекольный оттенок). А имел я ввиду экспедицию Школьного университета. Я не ошибся? Все верно?
Харев кивнул.
– Ну так, значит, вы полагали, что именно вы должны извлечь из земли мамонта?
– А разве это нарушение закона?!
– Ну что вы. До нарушения закона мы еще дойдем, уверяю вас. А пока я хотел бы кое-что понять. Вот ваша экспедиция оставила этот труп мамонта на месте находки. Вы просто не смогли его вынуть отсюда, изучить и вывезти? Я правильно понимаю?
– Пока правильно.
– А если бы ваша экспедиция обратилась к властям и в ту же Академию наук, как вы полагаете, нашлись бы средства для извлечения и для транспортировки?
Харев как воды в рот набрал.
– То есть вы, чтобы сохранить этот самый… этот… – Бортко защелкал в воздухе пальцами.
– При-о-ри-тет, – по слогам подсказал Михалыч самым шелковым голосом. Харев и Ермолов кинули на него злобные взгляды.
– Во-во… Приоритет. Чтоб сохранить приоритет, вы согласны были, чтобы уникальный труп валялся и разлагался. Чтобы вам сохранить приоритет, то ничего страшного, пусть себе мамонт здесь валяется и воняет?! Я правильно излагаю?
– Вы извращаете наши слова, – твердо заявил вдруг Харев.
– Все это решал Чижиков! – брякнул вдруг Ермолов сплеча.
– Кстати, а разве приоритет зависит от того, кто привезет труп мамонта в город? – внезапно спросил Бортко, повернувшись к Михалычу.
– Разумеется, нет, – поморщился тот. – Приоритет – это сведения о том, кто нашел и кто первым изучил. И все.
– Ага… Значит, сокрытие находки могло иметь другие цели? – задушевно спросил Бортко.
Оставалось еще раз удивиться его незаурядному умению вести беседу – Бортко ухитрился обратиться как бы одновременно и к Хареву, и к Михалычу. Михалыч не произнес ни звука, но улыбался так, что даже Витьке Ленькину захотелось его задушить.
– Ни слова больше не скажу без своего адвоката, – так же твердо заявил Харев.
– Все это решал Чижиков! – сказал, как отрезал, Ермолов. – Вот ему и задавайте все вопросы! А мы что? Мы кто? Мы – подай-принеси,
