В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
мы отделим. А провоняет – оплачу ремонт.
– Гм… Это похоже на подкуп должностного лица.
– Еще больше это похоже на решение транспортной проблемы. А подписать контракт можно сейчас.
– У вас с собой что, канцелярия?!
– Конечно.
С улыбкой Тоекуда поднял кейс. Содержимого кейса не видели ни Михалыч, ни Бортко, но что там канцелярия, никто особенно не усомнился.
– Вы будете иметь неприятности, я вам это гарантирую, – отрывисто, зло заговорил вдруг Харев, трясясь, как в приступе падучей. – Вы нарушаете права государственного учреждения и интересы подданных России. Кроме того, вы коррумпированный тип, предоставляя государственный вертолет…
– Простите, а какую государственную… э-ээ… какую фирму представляете здесь вы? – задушевно спросил Бортко.
Михалыч захрюкал от радости, а Харев злобно замолчал.
– Вы готовы оформить документы на ведение работ, на организацию экспедиции от вашей ээ-эээ… фирмы? А провести экспедицию вы можете?
– Я не закончил официального сообщения, – мягко продолжил Ямиками. – Я сообщаю, что мне подсунули подложные документы, в том числе смонтированный видеофильм, с целью ввести меня в заблуждение. То есть совершен факт мошенничества, и я намерен подать в суд по этому факту. Если, конечно, Чижиков выйдет из запоя.
Тут уместно сообщить, что господин Тоекуда был убежден – в России алкоголиков к ответственности не привлекают, а запой смягчает обстоятельства даже предумышленного убийства.
– То есть вы просите о задержании преступников, я правильно вас понял? – поинтересовался Евгений Михайлович настолько мягко и вежливо, что это просто пугало.
– Если это находится в вашей компетенции, то да.
– По факту мошенничества сделать ничего не могу. А вот разбойное нападение – это, знаете ли, факт, – развел руками Бортко с какой-то даже виноватой улыбкой. – Разбойное нападение, как я понимаю, должно было уничтожить лиц, посланных для проверки сообщения, и обеспечить возможность обмануть господина Тоекуду. Я правильно излагаю?
– Я тоже хочу сделать официальное заявление, – вмешался Михалыч.
– А почему это только вы?! – Такой прыти от Миши никто не ждал. – Тут всем есть что рассказать. Хотя бы как меня Акулов убивал и убить случайно не сумел.
– Это верно. Заодно дадите показания, как зарезали этого парня… Как его… И, кстати, господин Тоекуда, я ни одному человеку из агентства не дам никуда улететь, пока не получу полностью оформленного документа. Что же касается этих господ, посланных Чижиковым, и их… гм… гм… скажем, их коллег со спецподготовкой… Вот эти господа уж точно покинут сии места только в сопровождении моих людей и на моих вертолетах.
(К чести «чижиков» надо заметить, особого сопротивления они и не думали оказывать. Ермолов и Тарасюк пытались лягаться, скорее по природной тупости, чем рассчитывая отбиться, но их мгновенно усмирили.)
– А теперь покажите мне мамонта. – Бортко широко улыбнулся и стал сразу же лет на десять моложе и несравненно симпатичнее. – А то разговоров-то, разговоров… «Мамонты! Экспедиция!» А где они – мамонты да экспедиции?
– Экспедиция, по-моему, уже работает… – с улыбкой сообщил Тоекуда. – По крайней мере, судя по запаху, – добавил он.
Игорь и Андрей давно уже вскрыли мамонта практически наполовину. И теперь под их руководством трое парней кидали, найденными на чердаке зимовья лопатами грунт оформляя правильно раскоп.
Сами же ученые, заткнув носы клочьями ваты, измеряли мамонта и даже взрезали его громадное брюхо, стремясь дойти до внутренностей и подготовить их для изучения. Они были заняты, увлечены и деловиты.
– Да посторонитесь вы, – проворчал Игорь и тыльной стороной ладони как будто отмахнулся от Бортко с его людьми, и, что характерно, они послушно сделали шаг назад, пропустили Андронова.
– Господин Андронов, вас нельзя на минутку отвлечь?
Голос Бортко звучал необычно просительно.
Тот на мгновение остановился. Видно было, что в нем борются два чувства долга – члена экспедиции, который просто должен доводить до конца общее дело, и ученого, который тоже никак не может бросить начатое.
– Евгений Михайлович, я охотно вам дам показания, но если можно – попозже. Он ведь уже начинает гибнуть, вы же чувствуете, – выразительно потрогал Андронов свой собственный нос.
– Я улечу через два часа, – тихо напомнил Бортко.
– Тогда посмотрите на мамонта, каков он сейчас, – заулыбался Игорь. – Хотите фотографию на память – вы на фоне раскопки?
Бортко хотел, и Женя побежал за аппаратом.
– Это раз вы уже улетаете. А показания, если можно, я вам и в Карске дам. Договорились?
