В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Бортко. И если постараетесь, то можете пойти свидетелем.
– А я и есть свидетель, я и не стрелял даже.
– Почему?
– Не хотелось. Не тот человек Чижиков, чтобы кровь за него проливать – и свою, и чужую. Меня Михалыч лет двадцать назад предупреждал, говорил что-то про Чижикова. Зря не слушал, честное слово.
Ленькин грустно засопел, от безнадежности махнул рукой.
– Вот в этом вы и попытайтесь убедить господина Бортко.
Тоскливо сопя, Витька Ленькин занялся привычным делом – копал в носу с отсутствующим видом.
А Тоекуда был уже занят совсем другими вопросами, подводил к Михалычу Анатолия, Серегу, других разбойников поприличнее. Михалыч как раз бегал с Бортко по раскопу, смотрели и второго мамонта.
– Михалыч, прошу вас взять еще пятерых моих людей…
– Вообще-то, люди не помешают, – протянул Михалыч нерешительно.
– Им нужно скрыться из города? – мимоходом уточнил Бортко.
– Вступили на путь исправления, – решительно ответил Тоекуда. – А расходы на людей – помимо наградных. Вот только мой совет: слетайте-ка вы сегодня на вертолете!
– Зачем?!
– А затем, – внушительно ответил Тоекуда, – что я не хотел бы вычитать из вашего гонорара стоимость сотового телефона, – и не выдержал – расплылся в радостной улыбке до ушей.
Михалыч бледно усмехнулся. А к нему уже шли спецназовцы – как ни странно, с Мишей во главе.
– Михалыч… Тут ребята просятся…
– Куда просятся? На горшок?
– Ну зачем вы. На работу просятся.
– Гм… Им что, очень уж в город не хочется?
– По правде говоря, совсем не хочется…
– Миша, спроси Тоекуду. Скажи, я не против, но деньги дает только он.
– А вообще люди нужны?
– Ты же сам видишь – копать не перекопать, да и зверье появилось.
– В тот раз шли – еще не то делалось!
– В тот раз вокруг людей не было, ни одного человека. Сейчас все пуганые стали, но ведь что будет – неизвестно. Охотиться – надо, отгонять зверье – тоже надо…
– В общем, берете?!
– К Тоекуде иди, к Тоекуде…
Сгущались сумерки, заменяющие северную ночь, выкатывались солнце и луна, одновременно в разных концах неба. Стало прохладнее, даже Андрей надел куртку.
На раскопе шевелился целый муравейник, и ученые предупреждали честно – отдых будет, когда удалят и выкинут последний кусок тухлого мяса. А до того будет аврал и аврал.
– В три смены?
– Будет надо, и в четыре.
Алеша с Женей тянули веревку, вбивали колышки через метр – делать метровую сетку. Андрей с самыми крепкими ребятами раскапывал рыхлую землю, отбрасывал ее подальше.
Игорь с Михалычем рубили, резали, выбрасывали на-гора протухшие куски древнего слона. Слышалось чвяканье топора о метровые пласты мяса, они выбрасывали огромные куски, переносили их ниже по реке.
Согласный общий труд, с понятной целью. Тем ведь и привлекает экспедиция, тем и интересна была она всем, кто сейчас рвался в нее попасть. Уже сейчас виден был этот совместный труд и уже заметен результат.
Совсем была бы экспедиционная идиллия, если бы не страшный смрад.
Дольше часа в раскопе не выдерживал никто. Одурев от чудовищной вони, люди шли к Исвиркету, смывая усталость в прозрачных ледяных струях реки.
Весной, ранним летом, пока прибывает день, в конце первой половины года людям снятся странные, необычные сны. Весна идет на север, день прибывает, и ночи светлые, короткие, а человек спит немного и высыпается легко и быстро. Закаты в это время прозрачные, их краски легкие, летучие и нежные. Есть что-то нереальное в этих закатах, и людям снятся после них такие же прозрачные, нереальные сны, такие же летучие и нежные.
В начале этого пронизанного светом, золотым светом прибывающего солнца лета Жене Андрееву снилось, как он играет в компьютерные игры в Японии, и почему-то именно на острове Шикотан. Женя просыпался и никак не мог понять, почему именно Шикотан?! Но засыпал, и все повторялось, а почему – он не знал.
Печенюшкину снился мамонтятник. Что он разводит мамонтов и построил мамонтятник – огромный, голов на пятьдесят. Снилось, как на конгрессе в Зимбабве его венчают лаврами нового Галилея и Коперника, вместе взятых, а мамонты сопят в соседнем зале.
Лидии тоже снились мамонты, но в более реальной ситуации. Ей снилось, как она выгребает навоз огромной железной лопатой. И как она ни старалась во сне, навоз прибывал куда быстрее, чем она выбрасывала его через железный забор. А с другой стороны стояли Печенюшкин и Ямиками Тоекуда и подбадривали ее громкими криками. Лидия разозлилась так, что
