В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
вцепился Чижикову в лацканы пиджака и начал его бешено трясти, издавая один и тот же вопль:
– Куда дел мои деньги, скотина?!
А в такт своим воплям Валера Простатитов с невероятной ловкостью пинал Чижикова то левой, то правой ногой, попадая то в голень, то в колено, то в икру.
Чижиков приплясывал, уклонялся, не решаясь применить силу. Большим соблазном было хрястнуть всенародно избранного главу увесистым портфелем, в котором для него же было кое-что припасено.
– Будет миллион тебе, будет!!! Чего пристал, принесу миллион!! – ответно вопил Чижиков губернатору.
На секунду Валера Простатитов остановился, перевел дыхание, просто не хватало сил. И Чижиков воспользовался этим:
– Как не принес я миллиона, так пинаться! А кто деньги прижал? На Путоран? Ну не дал он денег, ну не дал, а?! А ты чего?! Ты чего не дал?!
Губернатор пустился было в прежний пляс и тут же прекратил, остановился: то ли перевести дыхание, то ли внимая его воплям.
Стараясь не морщиться, Чижиков дожимал:
– Будь неделя назад деньги, я бы тебе уже весь миллион принес, вместе с японцем!
И Валера Простатитов, воспитанный комсомолом по образу и духу своему, отпустил лацканы чижиковского пиджака. Потому что некуда правду деть! Потому что и правда не дал он Чижикову денег, прижал, пустил все, что заработал на антиквариате и в сто раз больше на другом ворованном, на борьбу со страшным конкурентом, с Нанду. И нужны-то были гроши, на эту экспедицию в Путоран, да не нашлось и грошей. А своей доли наворованного Чижиков тоже вкладывать не захотел.
– Путоран… А вы знаете, любезный, что на ваш паршивый Путоран уже вылетела группа? – вдруг дико взвизгнул губернатор.
– Никто не знал… никто… честное… Ей-богу, нет… – судорожно бормотал Чижиков, продолжая словно бы приплясывать на паркете, хотя губернатор больше не пинался. Потому что удар был страшен. Сокрушителен был удар, и опять Простатитов становился гораздо главней. Потому что быть жмотом, из-за которого стоит дело, – это одно. А вот быть человеком, от которого (или от людей которого) утекает важная информация, – это, знаете, совсем другое. За жмотство, бывает, бьют морду. За предательство могут и убить.
– А кто там у них – это знаете?
Простатитов стоял теперь спиной к Чижикову, смотрел в окно. Судя по вежливым, даже вкрадчивым интонациям, дело становилось все серьезнее.
– ??????
– Ваш лучший друг, Николай Иванович. Ваш ученик бывший…
– Михалыч?!
Чижиков по-бабьи ахнул, выронил портфель, обеими руками схватился за сердце.
– Ну чего вы там не поделили?
Теперь губернатор говорил тихо, вежливо, безо всякой аффектации, без малейшего нажима, без истерики. Говорил немолодой, добрый и спокойный человек с тяжелым, неглупым лицом. Многоликость Простатитова производила сильное впечатление, и сразу становилось ясно, как этот в общем-то вполне заурядный преподаватель, малозаметный даже на сером-пересером экономфаке, ухитрился попасть в губернаторы.
– Ну понимал же ты, что как бы ты ему ни гадил, а он все равно поднимется? Ну не мог же ты не понимать, – словно ребенку, объяснял Чижикову Простатитов. – Сам же создал себе врага. А зачем? Зачем ты, Коля, его создал?
Ангельское терпение и кротость разлились по лицу Валеры Простатитова. По существу, что он объяснял собеседнику? Что он, Чижиков, дурак и скотина и что это из-за него сложилась ситуация, чреватая огромными убытками и огромным политическим вредом. Что он и виноват. Что с него, естественно, и спросится.
– У меня есть группа, – пошел Чижиков с единственно возможного еще козыря, – вылетаем хоть сегодня, мы готовы. И не сомневайтесь, шеф, все будет в полном ажуре.
Валера опять стоял, опустив голову, упершись руками в столешницу, словно не хватало сил стоять и приходилось опираться на руки. И при виде этой полусогнутой фигуры Чижикова что-то больно кольнуло изнутри. Не жалость, не сочувствие, куда там! Не те чувства испытывал он к губернатору. Но сожаление, страх, неуверенность. Эх, не с тем связался. Этот не вывезет. Не на того поставили. Примерно так можно было бы выразить в словах его неясные, не оформившиеся еще эмоции.
– Клуб сыноубийц сейчас подъедет. И Провокатор тоже.
Именем Провокатора Простатитов заклеймил Сережку Вороватых, который ухитрился стать ректором местного университета. Само по себе в этом не было ничего удивительного – должен же был он хоть как-то порадеть родному человечку, пусть даже и никчемному. Чтобы порадеть, провалили на выборах бывшего ректора Валеру Вилова – и что с того, что была у Вилова и программа развития университета, и нужные качества, и что мог он сделать много полезного?
