В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Ямиками Тоекуда».
Сказать, что экспедиция удивилась, – значит не сказать ничего.
– Шеф, вы что, за мамонта взяли деньги?! – с удивлением спросил Андронов.
– Нет, не за мамонта. Вы же знаете, взял деньги за недельную работу… А суть работы – вот она.
– Будем ловить живого мамонта! – заключил Теплов под смех отряда.
– И вовсе не ловить, а искать! Цель – пройтись по району, найти реликтовые степи, посмотреть, нет ли там мамонта? Хотите видеть реликтовые степи? Вот и увидите!
– Михал Михалыч, да не может быть здесь мамонта! – продолжал страдать Андронов. – У него же нет здесь кормовой базы! Вы себе представляете, что это за туша – мамонт?
– Тонны четыре?
– Да, если не все пять. А это сто пятьдесят килограммов зелени каждый день. Где здесь можно съедать столько?!
– А если сто пятьдесят кило ягеля? – спросил Лисицын; он мыслил конкретно, хотя и несколько прямолинейно.
– Это три гектара. Одному мамонту нужен будет весь Таймыр. И как ваш мамонт будет жить зимой? Снега человеку выше пояса, олени и те с трудом добираются.
– А луга возле реки? Вон смотри, какое разнотравье поднимается!
– И много их здесь, таких лугов? Сколько тут травы, на всех лугах вокруг озера? Их одному мамонту на неделю, ну, на месяц. И опять же – зимой все завалит.
– Слушай, что-то здесь не то. Ведь жили же здесь мамонты! А было оледенение, значит – еще холоднее.
– Холоднее. Только, во-первых, снега зимой не было или было очень мало. В современной Монголии и даже в Якутии лошади всю зиму живут без теплых конюшен. А во-вторых, какие-то все же были другие условия. Какие – этого никто толком не знает. Но жили же вместе и тундровые виды, и степные. В наше время дикая лошадь и северный олень вместе не водятся, а тогда водились. И сами животные были крупнее. Бизон времен Великого оледенения – на треть тяжелей современного. И хищники были очень большие. Тигролев тоже был крупнее современного уссурийского тигра.
– Тигролев?
– Ну да. Их в прошлом веке назвали пещерными львами, потому что кости находили при раскопках пещер.
– Как и пещерных медведей?
– Да. И как пещерных гиен, кстати. А он и не пещерный, и не лев. Это тигр, но близкий и ко льву тоже. У него грива маленькая была, темная, а полосы, как у тигра.
– А про полосы откуда? Их же на костях не видно.
– Зато на стенах пещер видно. Вообще-то, человек страшного зверя старался не рисовать, наверное, просто боялся.
– Игорь, помните, как у Чуковского:
А это – бяка-закаляка кусачая!
Что ж ты бросила тетрадь,
Перестала рисовать?
– А я ее «боюсь». Вы про это?
– Ну да, первобытный человек часто вел себя, как современный ребенок. Но хотя бы раза три он тигрольва нарисовал. Это очень мало, Паша! В пещерах тысячи рисунков, бывает и десятки тысяч. И все вкусные, мясные звери: быки, лошади, олени, мамонты. Из них изображений тигрольва – крупица. Но и этого хватает, чтобы знать – полосатый он был, полосатый.
– А в наше время его быть не может?
– Здесь – не может. А ближайший его потомок и есть, наверно, уссурийский тигр. Там у такого крупного хищного зверя кормовая база была. А тут, конечно же, нет.
– Как и у мамонта.
– Как и у мамонта. В общем, – безнадежно махнул рукой Андронов, – пустая все это затея. Не может в наше время быть здесь никакого мамонта.
– Зато места посмотрим! Отдохнем! – Теплов умел радоваться малому.
– А у меня вот какая мысль. – Андрей Лисицын оставался практиком. – Может, нам делать маршруты по рекам? Хоть какая-то привязка. А то – пойди туда, не знаю куда, принеси то…
– Но хоть знаем что! – перебил его Теплов. – Все идут и ищут мамонта!
– И его тропинки, следы, шерсть! – почему-то радовался Бродов.
Впрочем, более-менее понятно, почему. Потому что предстояло провести неделю в экспедиции, а не в городе, и ловить мамонтов, а не уголовный элемент.
– Так что будем делать, ребята? Надо ставить лагерь да начинать маршруты. Я почему предлагаю сходить к эвенкам? Они могут что-то знать…
– Про мамонтов! – радовался Теплов. Но этому смеялись уже меньше.
– К тому же до эвенков совсем близко, часа три ходу, – гнул свою линию Михалыч. – Пока вы ставите лагерь, мы с Женей успели бы сбегать. Вернемся и засядем в лагере. А две группы могут выйти по маршрутам одновременно. Одна поднимется по этой речке… по Коттуяху. Другая пойдет на север, до Исвиркета, и потом по нему.
– А сейчас вы, шеф, от нас отрываетесь?
– Если нет возражений, то да.
– Возражений-то нет, все логично. А
