В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
там ходили по кругу и три, четыре развода было, в общем-то, делом житейским. Но что поделать! Даже комсомольские традиции были меньше сформированы уголовниками, нежели новорусские.
Можно было, конечно, и плюнуть на эту традицию. Например, ходить на развлекаловки с женой, ставя в идиотское положение и ее, и всех вокруг, снимающих баб почем зря или приходящих с кем угодно, но не с женами. Можно и вообще не ходить никуда развлекаться – тем более, Простатитову от всего этого не так уж много было удовольствия. Но плюнуть, пойти вразрез всегда, во все социально-экономические формации мог только тот, кто обладал некоторой волей и характером. Кто мог взять и наплевать на двусмысленные улыбки, пожимания плеч, недоумевающие взгляды, на репутацию импотента или подкаблучника. Словом, сделать это мог сильный, уверенный в себе мужик. Ваня имел множество достоинств – но все же мужиком он никак не был.
Еще до первой избирательной кампании Простатитов начал работать часов по восемнадцать в сутки, постепенно отдаляясь от семьи. С одной стороны, жена и дети даже гордились. Что называется, не все могут стать губернаторами Карской области! С другой – он все меньше и реже их видел. Дочка окончила школу, поступила в МГУ и теперь бывала дома не чаще двух раз в год. Сыну было всего 4 года. Маленький, на него просто нет времени. Даже если Простатитов приходил домой, не было времени и сил на кудряшки, игрушки, штанишки. Так же не было времени на первые учебники, не хватило сил на домашние задания, на первые серьезные разговоры о жизни, о мироустройстве. Сын превращался в подростка, и гораздо большее место, чем отец, в его жизни занимали друзья и компьютер с программами. А папа сам не знал, чем живет и о чем думает мальчик, и даже Галина перестала просить его пообщаться с сыном, повлиять, рассказать.
Но еще хуже было другое – с самого начала жена не была вхожа в его мир. Рассказывать ей про то, как объединились с одними, чтобы завалить на выборах других, как получали деньги на свой проект, как давили конкурентов, Ваня Простатитов не решался. Он чувствовал, что жена не вполне оценит этот аспект его действий. В жизни, которую он строил, жене отводилась одна роль – стоять в стороне и оттуда восхищаться и гордиться. Или не восхищаться… главное, чтоб стояла в стороне.
А в жизни, из которой вышли они оба и в которой осталась Галина, все меньше оставалось интересного для Простатитова. Лекции, семинары, преподаватели, курсовые… Что все это значило в сравнении с проблемами, которые он решал! Подхваченный цунами, несся Простатитов на ее гребне, с презрением поглядывая на оставшихся в университете, – на жалких, считавших гроши, погрязших в смешных мелочах.
Галина оставалась позади, и все больше они жили совсем разными интересами. Если супруги и встречались, говорить им становилось особенно и не о чем. После нескольких фраз повисало напряженное молчание, и Галина была уже рада, если надо было бежать заканчивать стирку, если зуммерил в кармане мужа телефон. Да и тела их встречались все реже и реже. Не было времени, не было общности, с отсутствием общности куда-то исчезало и желание.
Вообще-то, ничего нового в положении Простатитова не было. Американцы еще в пятидесятые годы уронили новое слово – «синдром менеджера», то есть синдром человека, у которого не хватает времени и сил на жену и детей. Который покупает успех ценой фактического превращения в холостяка. Проблема была в том, что Ваня вовсе не утратил стремления к любовным и семейным радостям. Скорее наоборот… Как большинство слабых людей, Ваня скорее слишком уж зависел от женского внимания, понимания и ласки. Все, что он имел, обесценивалось для Вани, если этого не оценивали, не признавали дамы. Ваня мог смеяться над американскими психиатрами с их формулой: «все, что делают мужчины, они делают только ради женщин». Но жил-то он именно так.
Заводить любовниц? Как большинство мужчин, Простатитов презирал проституток. Как-то раз Ваня рискнул и попробовал. Плюс ко всему, было интересно, а как это, эскорт-услуги? А было скучно и противно; и чем честнее отрабатывала деньги женщина, тем становилось гаже и противнее. Простатитова не задевало, не трогало это бьющееся, выгибающееся под ним тело, при бегающих глазах, при откровенно лживой мимике лица. Его женщины могли мучить его, выдумывать невероятные глупости, впадать в дурную бабью агрессию, они порой были невыносимы, что говорить, но они его любили. Он им был нужен, он сам зависел от них, он позволял им увидеть маленького мальчика, жившего в нем – в большом и сильном; и женщины шумели, глупили, ломали его жизнь потому, что он был им нужен, а они не могли его никак поделить. А тут… тут женщина работала, поднимая таз и заводя глаза, отрабатывала
