В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Кому надо?
А может, ждали вовсе не ее, а губернатора? Очень может быть, что и так… Даже наверное так! Евгения пришла раньше, ее и пришлось убрать, а охотились-то вовсе не за ней. Тогда почему убийцы не дождались Простатитова? Наверное, испугались и убежали… Гм… А вы можете предложить более убедительную версию?
А может быть, это маньяки? Такие вот маньяки, со спецподготовкой, сбежавшие из органов с бутылочкой аэрозоля? Бред? Ну конечно бред, но ведь надо рассмотреть все версии.
Но не могла же она помереть сама? Нет, почему же, запросто могла! Такое редко, но бывает, тем более – весна, авитаминоз. Шла быстро, торопилась, волновалась, ну и не выдержало сердце. А следы, а труп, положенный в сугроб? Ну… Шли добрые люди, увидели, что падает, и положили в сугроб. Такие вот странные немного, может, невменяемые люди…
Круг явственно замыкался. Становилось ясно, что от официального следствия толку не больше, чем от Стасика и чем от козла молока.
И получается, что оставалось единственное возможное средство. Прямо скажем – средство последнее, страшное. На которое приходилось идти только потому, что не было другого выхода.
И Простатитов пригласил в «Кедры» еще одного нужного человека – Ли Феня. Отдаленный потомок корейцев, Ли Фень сумел стать директором, а потом и владельцем телестудии «Фенькино», не без помощи Карской управы. Должен он был управе ни много, ни мало, а 600 тысяч рублей и на крючке сидел прочно.
И для реализации задуманного оставалось только пригласить его к обеду и как можно дольше вести светскую беседу. Говорить о последних новостях, о смысле жизни и об НЛО над Карском. Говорить и наблюдать, как вертится Ли Фень, как вскидывает глаза, сопит, теряется в недоумении.
Ладно, пора и кончать…
– Ли Фень, у меня к вам предложение, – светски улыбнулся Простатитов.
– Я вас внимательно слушаю.
– Достаточно внимательно?
– Разумеется.
– Вы помните условие 11.4 в договоре?
Лицо Ли Феня погасло. Так гаснет фасад дома, если внезапно отключили электричество.
– Конечно. Немедленные выплаты.
– Нет, не совсем так. Вы не припомните формулировки?
– К чему это, Иван Валерьевич? Я помню главное. Деньги даются на три месяца. Управа имеет право продлить сроки, а может их не продлевать. Управа может меня разорить, если захочет. Вы хотите этого?
Ли Фень в первый раз поднял глаза от пола.
– Не прибедняйтесь, Ли, у вас совсем неплохие доходы… с нашей помощью.
– Неплохие. Но отдать долга я не смогу. Разве что постепенно.
– А почему бы вам не занять? У вас же есть богатые друзья.
– Кого вы имеете в виду, Иван Валерьевич?
– Того же Фрола.
Ли Фень подавился мороженым, замахал руками, замотал головой; он надрывался от кашля. Влетевшая прислуга била его по спине, махала полотенцами. Иван Валерьевич светски улыбался, помешивая кофе-гляссе.
Не без труда восстановилась тишина, прислуга заменила скатерть, и эту тишину нарушил именно Ли Фень:
– У вас, Иван Валерьевич, и шутки!
– А я вовсе не шутил. Есть мнение, что управе пора потребовать свои деньги. Я непременно к этому мнению присоединюсь, потому что деньги управе необходимы, уж простите, позарез. Но я к этому мнению не стану присоединяться, если вы устроите мне с Фролом свидание. Где, в какое время суток – безразлично. Если в течение недели вы устроите, я мнения не поддержу. Думайте сами.
– А если я откажусь?
– Тогда я разорю вас, чтобы прочим было неповадно. И начну искать другого человека, который выведет меня на Фрола.
Ли Фень кинул на него мгновенный взгляд. Моментальный пристрелочный взгляд, снизу вверх. С ним говорил какой-то совсем другой губернатор. Совсем не та размазня из «доблестной» комсомолии, которую несколько лет назад велено было выбрать в губернаторы.
Ли Фень позвонил через два дня.
– Иван Валерьевич? Это Ли Фень… Бога ради, нас никто не слушает?
– Конечно, нет. Да не тряситесь вы! Как не стыдно.
– В общем, я хочу взять у вас интервью. Согласны? Например, завтра в восемь? Время просто идеальное.
– Прямой эфир?
– Да. А потом…
– Я понял. Вроде бы ничего нет… Ну давайте, в восемь так в восемь.
– Вы согласны?
– Ну вы же специалист! Раз считаете, что в восемь лучше всего, так что мне остается делать?
И Ли Фень услышал в трубке серию коротеньких гудков. А что он запустил трубкой в стену и свалил весь аппарат на пол – так ведь этого никто не видел.
Здание телестудии «Фенькино» как будто специально предназначено для того, чтобы запутывать и сбивать с толку людей. Какие-то коридоры, комнаты с дырками в потолке и в стенах и без них, круговые переходы
