В романе удивительным образом переплетаются вымысел и реальность — по тундре бродят мамонты, кочуют и охотятся зверолюди, раздаются выстрелы и совершаются ужасные находки — причудливый мир, в котором истина где-то рядом.Книга доктора философских наук и известного писателя А.Буровского написана на материалах из историко-археологического и энтографического опыта автора.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Аккуратный Игорь определил подле избушки место, в котором опорожнение кишечника не будет рассматриваться, как преступление перед общественностью, так он выразился. Он выкопал там снежную ямку, сделал отгораживающий от домика вал и воткнул в вал старую лыжную палку, валявшуюся здесь же.
Но и обильная еда не пресекла активности хорошо выспавшихся масс. Народ собирался прямо сейчас идти отвоевывать Мишу Будкина, пусть по колена в снегу, ворваться в собственный лагерь и отбить его у супостатов. Особо сокрушался Алеша:
– Эх, до чего жалко, что ушли!
– Ну и что было бы? – спросил Андронов.
– Как что? Они бы сунулись, а мы бы их!
– А они нас! – тут же вмешался Лисицын. – Ты давай не хорохорься, Алешка! Они же в лагерь почему полезли?
– А потому, – подхватил Паша Бродов, – что там был один только Мишка! А в лагерь, где все, они бы не полезли. Они бы нас из-за деревьев, из-за склонов бы и перебили.
– Или вошли бы в лагерь рано утром, – подхватил Андронов, – и открыли бы огонь по низу палаток, где лежат спящие. Мы ж не думали ни о чем таком, нас же голыми руками можно было… И такое же безумие – сейчас идти атаковать.
– Ну, елки… Мы тут треплемся, а Мишка?!
– А насчет Мишки надо послать парламентеров, – предложил Андрей Лисицын. – Например, наших милых эвенков. Передать с ними письмо и на словах, что считаем нужным.
– Дело! – загорелся чем-то новым Алеша. – Давайте им письмо писать!
– Уж ты напишешь…
– А что ты такой хмурый, Павел? Мишку правда надо выручать!
– Алеша, а почему ты думаешь, что выручить можем только мы сами?
– А кто еще? – обалдел Алешка.
И тут опять заговорил Андрей Лисицын, как всегда мудрый не по годам:
– Я не понимаю, о чем речь? Конечно, мы сидим тут, куда же мы пойдем по снегу? Там по колено… Надо позвонить этому японцу, как его… А, Ямиками Тоекуда! Ну вот, ему и позвонить. Михалыч, да чего вы тянете?! Звоните сейчас и расскажите, что здесь происходит.
И вот тут всем предстала редкая и поучительная картина – зрелище смущенного Михалыча.
Потому что это и правда было самое простое и своевременное – позвонить Ямиками Тоекуде и вызвать подмогу. Сделать нужно было именно это… но произвести такое простое, своевременное действие оказалось уже невозможно, и виноват был исключительно Михалыч. Потому что вчера, еще в первые часы хода от лагеря, Михалыч поотстал покакать. А какать по-таежному, едва приспустив штаны, с как можно большей скоростью, он, хоть убейте, не умел. Этот процесс для Михалыча всегда был продолжительным и сложным и даже отчасти торжественным, и десятки экспедиций перевоспитать его были не в силах. Вот и вчера Михалыч, как обычно, развесил на деревьях полушубок, рюкзак, полевую сумку и оружие, а заодно и теплые штаны. И сидел, размышляя то ли об организации еще одной Академии наук, то ли о своей новой книге про то, как строились курганы во втором веке до Рождества Христова.
Во всяком случае, рассуждения и размышления Михалыча были продолжительны и сложны, и собирался он, пребывая в состоянии некой элегической отрешенности. Ну и забыл на ветке сотовый телефон. Вот и вся история, ребята…
Все сидели, потупив очи в некотором смущении духа. Из-за привычки торжественно какать и из-за дурости Михалыча дело оборачивалось худо – не будет помощи, все надо делать только самим. И выручать Мишку, и доводить до конца экспедицию, и возвращаться домой.
Никому нельзя послать весточку, что происходит с отрядом. Даже если все полягут, никто и ничего не узнает. Они пропадут, как экспедиция барона де Толля, о которой до сих пор толком ничего не известно, что вообще произошло. Барон со своими людьми ушел куда-то в снежную пустыню и не вернулся. Только и всего.
– Ну, ведь до Карска пешком идти не надо… – задумчиво сказал Лисицын. – Нам бы только до ближайшего телефона…
– Да, верно! – оживился Михалыч. – Может, я как раз и схожу? Мы с Женей и сходим, разведаем…
– Вы вчера уже «сходили», не позорьтесь.
Игорь произнес это спокойно, без малейшего неуважения, но Михалыч мгновенно зарделся, опустил голову, словно хотел изучить собственные ступни.
– Ну, а кто?
Вопрос Павла упал словно маленький, но громко стукнувший камушек.
– Значит, придется разделяться?
В словах Андрея были и вопрос, и утверждение.
– Получается, что так. Дело в другом: где здесь вообще есть телефон? – поинтересовался Алеша.
– Михалыч, доставайте карту, – почти скомандовал Андронов.
Неузнаваемый Михалыч кротко достал карту; сопя и вздыхая, стал показывать на ней места, где есть телефонная связь. Вроде бы есть в Бриндаките. Это ближайший поселок, фактория. Это сто пятьдесят
