Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
собирается посмотреть, что там делают. А можете туда же подняться с кружком Махалова.
— Подняться?
— В горы вообще-то поднимаются. У нас так и говорят — «пойти наверх». Пешком вроде труднее, чем на машине… Но вы и на машине все бока отобьете. Но так и лучше — дорога та же самая, а увидите гораздо больше.
— Ира, ты как?
— А расстояние?
— День хода.
— Это сколько километров?
— Наверное… ну… Наверное, сто километров.
— Сто километров?! За день хода?!
— Что, много? Ну, тогда десять.
— Десять километров? Так это часа три хода, по самой плохой дороге… Туда дорога-то какая?
— Ну какая… Нормальная. Дорога… Ну, сперва вон туда… — взмах рукой, — до сворота…
— Вот эта дорога? Грунтовая?
— Ну да… Она и потом грунтовая, — Андрей почти вспотел от напряжения, объясняя про эту дорогу, — вверх идешь и вверх… До русла, а потом по руслу…
— До русла сколько километров?
— Часа четыре хода.
— А дальше какая дорога ведет? Сельская дорога или тропинка?
— Не, — заулыбались парни, — туда дорога ведет, на машинах туда ездят. На машине — полдня ехать.
— На машине полдня, а идти пешком — только день?! Что у вас за чудеса?!
— Да никакие не чудеса! Ехать, это… ну…
— Вот поезжай, а лучше пойди! — вмешался Алексей. — Сама все посмотришь. Утром выйдете, по холодку, днем наверху будете!
— Наверху? Туда лезть в гору надо?
— Еще в какую! — радостно заулыбались парни. — Ты таких и вовсе не видала!
Павел отчаялся понять, что за дорога ведет на базу и как вообще туда можно попасть. В наступившем разжижении мозгов одно воспринималось как хорошее — то, что «наверх» есть попутчики…
— Ребята, может, познакомимся с Махаловым? А кто он вообще, этот Махалов?
— Геолог. Каждый год со своим кружком ходит в горы, в экспедиции.
— С кружком?!
— А что ты так удивилась? В секцию можно, а в кружок — уже нельзя?
— Нет, просто интересно…
— Ну, пошли?
Деревня плавилась под солнцем, в лучах яркого, совершенно южного света. Два чистых, опрятных деда шли перед ребятами, один шел к другому в дом в гости. С ними бежала такая же опрятная серо-полосатая кошечка. Толстенькая, задрав хвост.
— Возьмите кошечку, молодые люди! Зовут Маруська, всех мышей переловила.
— Хорошая кошка, не прогадаете! Смотрите сами, какая!
Старики радостно валяли по земле громко урчащую кошку, очень заметно было, что к обоюдному удовольствию. Это были первые и последние существа с довольными выражениями на физиономиях, но далеко не последние подростки и старики. Из них — из старых и малых — и состояло население деревни.
Старуха копалась в огороде. С видом человека, понесшего тяжелую потерю, выдергивала что-то из грядки. Сразу же бросила, кинулась к забору: посмотреть на свежих людей.
Еще две старухи сидели на лавочке, тихо беседовали о чем-то. У ног одной из них так же тихо, безразлично притулился малыш лет трех-четырех, невероятно грязный и запущенный.
Облезлая девчонка с выцветшими волосами, в трико с пузырями на коленках гнала такого же облезлого теленка с таким же унылым лицом.
— Из-за жары все попрятались?
— Не только… Тут вообще мало кто остался. Только те, у кого работа есть или хозяйство.
— Хозяйство… Это как у вас?
— Нет, у нас — это у кого работа есть. Хозяйство… Сейчас увидите хозяйство. Давай завернем к Жбановым, Алешка.
— Давай.
Дом, к которому заворачивали Мараловы, сильно отличался от остальных. При том, что брусовой, обшитый досками дом был покрашен веселенькой голубой краской, а палисадник затоплен цветами, он казался старым. Что-то в доме упорно напоминало бревенчатые срубы в старинных деревнях, которым лет по двести и по триста. Из огорода слышался транзистор: кто-то полол, наслаждаясь радостями цивилизации. В здоровенной металлической клетке зашлись лаем лохматые лайки.
— Ой! — высунувшись было, девушка тут же юркнула в дом: на ней была только ночная рубашка. — Толя!!! — вопили из дома.
Транзистор притих, из-за дома высунулся парень примерно одних лет с Андрюхой. Глянул, было, напряжено, при виде Мараловых расслабился. На руках подсыхала земля.
— Ты думал, Панкратыч? — уточнил вполголоса Андрей.
— Или он, или Костян… А я ружье в доме забыл… Знакомь, — кивнул Анатолий на Ирину и Павла.
— Гости из Карска. Кстати, сын Михалыча.
— Ага… — открыто улыбнулся Толя, и в дом, сестре: — Надька, готовь продукцию!
Прошли в дом.
— Здравствуйте! — улыбка у Надежды была еще шире и лучше, прямо встающая луна. А на столе возвышались, кроме горы шанежек, Эверест творога и космических
