Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
поцелуем Ирка Павла не решилась, упустив возможность совершить второй в жизни женский поступок.
— Пашка, вставай… тут Маралов! — Самое трудное оказалось оттащить Маралова от общения с Махаловым, со всеми членами кружка. — Дмитрий Сергеевич… У нас просьба… вы когда собираетесь в Малую Речку?
— Сегодня. Вот дождусь гостей, а то их Саша привез, а я даже и в глаза не видел; хоть познакомимся… А там и домой.
— Дмитрий Сергеевич… Вы можете нас взять обратно? Мы уже посмотрели базу, а с Махаловым мы дальше не пойдем.
— Гм… Я думал, вы тут поживете.
— Мы бы и пожили…
— Так живите! Места хватит, а вернетесь вместе с рыбаками, или я тут дней через пять буду…
— Не… можно, мы обратно?..
— Возьму, конечно. Только я сперва гостей своих дождусь, познакомимся хотя бы. А вечером поедем… или в ночь.
— Дмитрий Сергеевич… А можно, мы пока погуляем? Мы по дороге пойдем, а вы нас и подберете… На обратном пути…
— Где это вы будете гулять?!
— Да просто по дороге! Мы пойдем себе, а вы догоните…
Маралов смотрел на детей куда проницательнее, чем они сами ожидали… и чем они бы этого хотели.
— А ну давайте, выкладывайте! Взять с собой я вас возьму, не сомневайтесь. Но в чем дело, это вы мне сейчас объясните!
— Да ни в чем…
— Ага, ни в чем! Не успели попасть на базу, как сразу назад! И особенно не хотите встречаться с рыболовами… Чем это вас, ребята, не устраивают те, кто здесь живет? А?!
— Откуда вы знаете, что мы из-за них?! — не выдержал Павел.
Какое-то мгновение Дмитрий Маралов смотрел на Павла одной стороной лица: более здоровым глазом. И улыбнулся так же хорошо, как обычно, пожалуй, даже радостно:
— А что я должен подумать, если вы изо всех сил не хотите с ними встретиться?! Согласны по вечерней тайге прогуляться, лишь бы обошлось без встречи?!
И еще раз улыбнулся, еще шире, обнял плечи детей огромными руками. Словно в мягком железе утонуло Иркино плечо, и подумалось ей уже совсем не по-дочернему: что, наверное, и женой этого человека быть очень даже здорово… во всех отношениях. Мелькнула даже зависть к Надежде Григорьевне… Но не успели оформиться грешные поползновения Ирины, не успели вылиться ни во что четкое, как утонули в грохоте голоса Дмитрия Сергеевича:
— Ну, колитесь, колитесь! Я правильно выражаюсь, а?!
Огромный человек улыбался, и это несколько смягчило впечатление. Пашка опустил глаза долу, ковырял носком ботинка землю. Значит, отвечать надо самой (и опять не поняла Ирина, подставляет ее Павел или оказывает ей уважение, как человеку самостоятельному и как хозяйке своих тайн).
— Там мои предки… Родители то есть… — тяжко вздохнула Ирина. — Я с ними не хочу встречаться.
С минуту Маралов таращился на детей с таким выражением, как если бы они свалились с Марса. Ирине пришло в голову, что ведь и впрямь для человека, в пятьдесят лет заводящего пятого ребенка от той же самой жены, она и ее родители — что-то вроде живых марсиан.
— Значит, не хочешь… — Маралов говорил задумчиво, неторопливо осмысливая сказанное. — А почему?!
— Они у меня украли клад, — так же трагически вздохнув, сказала Ира. — Где он закопан, вы пожалуйста не спрашивайте, Дмитрий Сергеевич… мне вам врать ужасно неохота. Мне дедушка завещал, а они сами поехали…
— А почему не вместе? — Маралов спрашивал тихо, душевно. Ирина вскинула глаза на это большое, умное лицо. Капли пота выступили на лбу сопящего от напряжения Маралова: он изо всех сил пытался понять, что же вообще тут происходит.
— А не я это решала… — тихо сказала Ирина. И добавила уж вовсе глупо: — Они сами…
Еще с минуту Маралов усиленно думал, склонившись головой над ней и Павлом.
— Ну что поделать… уже взрослые… — задумчиво сказал он даже не детям… скорее уронил в пространство. И внимательно взглянул в лицо каждому, причем начал с Павла, и после Ирки опять посмотрел на его.
— Значит, так. Сейчас вы поешьте и идите по дороге — до русла. Или русло перейдите и там ждите. Я торопиться не буду и выеду часов в одиннадцать.
— Мы будем сидеть и слушать «Люську»…
Только сейчас дети поняли, до чего у них отлегло от сердца.
— Да не трусьте вы! Гуляйте себе спокойно, а уж по темноте выйдете к дороге и ждите. Или идите себе по дороге, прямо в деревню; я никуда не денусь, догоню.
И Маралов опять улыбнулся хорошей, ясной улыбкой.
— Да возьмите поесть, я сам не знаю, когда двинусь.
Через полчаса дети уже шли по дороге, миновав мокрющий луг и держась вдоль каменистого русла — оно же проезжая часть. Скажем честно — особенного желания еще побегать по лесу, особенно с тяжелыми рюкзаками, дети не испытывали. И выйдя к давешней избушке, опять стали лагерем —
