Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
слово «эти».
— Вреда не будет? — вскользь бросил Маралов.
— Разве что для них самих! — махнул Саша рукой.
Маралов усмехнулся, и Стекляшкины с Хипоней получили шанс найти клад… если он существует, и если они окажутся способны его найти.
Не всякий человек насвистывал и пел бы песни на пустынной таежной дороге, когда стемнело, стало холодно, когда тени ползут от каждой купы деревьев, от каждого куста и холмика, а бело-розовая полоска все сужается, все гаснет на западе, еле видная за ветками. Когда под шинами автомобиля — камни речного русла, бампер плюхает по журчащей, весело бегущей воде, а огромные пихты и кедры склоняются над руслом и машиной, образуя исполинский коридор. Маралов насвистывал, пел, потому что был здесь дома, на этой «дороге» — в русле реки, превращенном в таежную трассу. Где-то здесь должны встречать его ребята… Вот они — две фигурки теряются под исполинскими деревьями!
— Эге-гей! — понеслось с гулким эхом по совсем темному лесу.
На всю жизнь запомнили эту поездку Павел и Ирка.
Во-первых, вечерний, ночной, какой-то заколдованный лес. Свет фар выхватывает стволы-колонны разных оттенков цвета от черного до рыжего и коричневого, косматые ветки елей со свисающим с них мохом, зеленые от водорослей стволы, везде блеск воды на ветках и стволах, мокрые черные камни, высокую траву, зеленую в лучах электрического света, черную к краям освещенного фарами круга. Бабочки плясали в пронзительных конусах света, какие-то незнакомые твари — полупрозрачно-зеленые, коричневые, крапчатые, черные с прозрачными трескучими крыльями… совершенно неизвестно, кто такие.
Во-вторых, сама езда Маралова…
— Эти ручьи — просто спасение! — разглагольствовал Маралов, отчаянно крутя баранку, и машина ложилась в вираж, от которого закидывало уши. — Представляете, сколько пришлось бы потратить, чтобы построить дороги?! А так вода сама дороги делает!
И он переключал скорость, направлял машину прямо на густо заросший кустарником склон. Натужно ревел мотор, летели пласты глины из-под колес, ребята ныряли с сидений на дно, ощущая бешеные прыжки машины, гулкие удары и снизу, в днище — видимо, Маралов переезжал через изрядный завал бревен.
— Ну вот… Смотрите! В той стороне Хакасия! — Маралов обнимал Павла рукой, другой рукой он взмахивал, показывая направление, и машина начинала вилять на краю очень крутого склона, из которого торчали верхушки чудовищных елей.
— А вон там, — показывал Маралов, и машина со стуком раздвигала молодые пихточки и елки, останавливалась в метре от уже основательного ствола, — настоящие хребты. Там и не бывал-то никто.
Остатки света на ночном небе позволяли увидеть угольно-черную, изломанную линию хребта.
— Испугалась?! — хорошо смеялся Маралов над крепко зажмурившейся Иркой. — То ли еще будет, когда вниз поедем!
Но еще одна мысль все больше занимала Дмитрия Сергеевича, заставляла его ерзать на сидении, хмыкать и привставать.
— Ребята… Вы не очень устали?!
— Немного…
— Спать поедем?! — Маралов сказал это так трагически, что потребовать ехать спать было бы попросту свинством.
— Ну не настолько… — протянула добрая Ирина.
— А что? Надо куда-то заехать? — уточнил практичный Павел.
— Надо бы привады посмотреть…
— Поехали смотреть! — блеснули глаза Павла в свете фар и в остатках вечернего света.
— А зачем их смотреть? — Ирине тоже стало интересно.
— А это мне для иностранцев сделали…
— На иностранцев привады?!
— Почти. Иностранцы охотятся. Мы им лабаз делаем… Что такое лабаз, знаете?
— Помост такой, на деревьях?
— Правильно. Помост, чтобы высоко, чтобы если иностранец только ранит медведя, то чтобы медведь его не стащил бы вниз. Иностранец делает засаду на лабазе и оттуда стреляет.
— Так это же, наверно, страшно выгодно!
— Не всегда…
— Так ведь медведь — даровой, его не надо ни растить, ни кормить. А тут еще и иностранцы платят!
— Тогда давайте разбираться… Что такое привада, вы знаете?
— Место, где приваживают зверя… Так?
— А как его приваживают?
— Приманкой?
— Верно. А какая приманка нужна?
— Для медведя, наверное, мясо нужно… Скажем, дохлое животное?
— Соображаете! А теперь рассудите сами: чтобы сделать две привады, мне нужно две туши коровы… Значит, надо ездить по колхозам и совхозам и искать, кто продаст мне дохлую корову. Коровы же не везде дохнут, и тогда, когда мне надо. Значит, полдня буду висеть на телефоне и все равно всего не узнаю, придется ехать.
А ездить надо на большой машине, на грузовике, чтобы сразу можно было увезти…
