Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
трясти, словно медведь был спелой грушей или, скажем, абрикосовым деревом. Медведь испуганно прижимал уши, отворачивал голову, втягивал голову в плечи.
— Ууу-арррр…
— Для тебя тут старались?! Для тебя, спрашиваю, корову тащили?! Ты еще мне чужое пожри! Разохотился тут!
Зверь только страдальчески заводил глаза, пытаясь пятиться подальше, махал обеими лапами сразу, шипел и плевался.
— Вот тебе, хулиган! Вот тебе!
С каждым выкриком Маралов с невероятной ловкостью пинал медведя в толстенькие мохнатые ляжки, причем звук был такой, словно с размаху били по футбольному мячу.
— Ааа-арррр… Ууу…
Ирка схватилась обеими ладошками за щеки. Павел прикидывал, не нужно ли помочь Маралову, но ему было жалко медведя.
Конец, впрочем, настал очень быстро. Маралов нарисовал зверю такого пинка, что бедного медведя подняло, развернуло и буквально унесло в кусты.
— Ну вот, хоть одного вроде отвадил…
И только часа в четыре ночи «Люська» побежала по еще спавшей деревне. Ирина давно задремала бы, не подскакивай «Люська» на страшных ухабах. Приходилось все время держаться изо всех сил, упираться ногами, хвататься. С рычанием и воем неслась «Люська» по ночной дороге, лавируя между стволами и лужами, словно бы сама выискивая дорогу, независимо от мирно болтавшего о том, о сем Маралова. Свет фар выхватывал стволы деревьев.
Перепад дороги, поворот — и девочка подскакивала на добрых полметра и тут же безнадежно просыпалась.
Павел не спал только усилием воли, и голос Маралова доносился до него издалека, как невнятный гул из огромной железной бочки.
А как шли в дом, как оказались в кроватях — этого оба не помнили.
16 — 17 августа 1999 года
16 августа Павел проснулся где-то в районе двенадцати. В окнах стоял полусвет, как будто только рассветало, тени пробегали по стеллажам с книгами, барабанил дождь по стеклам. В соседней комнате весело переговаривались, чем-то металлически звенели Алексей с Андрюхой. Павел сел решительным движением, и чуть не вскрикнул — мышцы спины, плеч и бедер пронзила тупая боль.
— Эка!
Павел стал разминать руками мышцы бедер, и руки тоже жалобно заныли. К счастью, такое случалось с Павлом и раньше. Кряхтя от боли и от злости, Павел стал сгибать и разгибать ноги и руки. Ноющая боль ослабла, постепенно сходила на нет. Уже через несколько минут стало можно встать на ноги, поприседать и тем снять боль в других мышцах ног и бедер; сделать отжимания, вызвав и почти сразу же убрав боль в спине, боках, плечах. Остался только отголосок этой боли, как будто мышцы уже не болели, но еще помнили боль. И Павел вышел к другим людям.
— Доброе утро!
Ирка уже сидела с Мараловыми — в новой полосатой юбке, в кремовой, никак не таежной и не лесной, шифоновой блузке, болтала ногами под стулом и тихо смеялась чему-то.
— Что, ребята, не получается у вас клад выкапывать! Придется вам заниматься пещерой!
Алексей вручил каждому по здоровенной кружке кофе.
— Только в пещеру мы и сами сходить не прочь, — добавил Андрей очень серьезно. — Возьмете?
— Андрей, не смейся! Вопрос — а ты-то нас возьмешь?
— Как же я без вас шар буду искать!
— А может, ты нас, как тот сталкер? Помнишь, который мальчика на «мясорубку» погнал, чтоб самому пройти?
— Даже для этого, ребята, я должен еще вас сперва в пещеру привести… А вам, что интересно, надо туда придти. Вы сами-то в пещеры ходили когда-нибудь?
— Не-а… — Павел энергично замотал головой.
— Темнота! Допивайте, доедайте, пойдемте костюмы смотреть.
Пещерные костюмы оказались тяжелыми, резиновыми и довольно противно воняли.
— Нужно одевать и теплое белье, и свитеры, и ватные штаны, — поучал Андрей очень серьезно, — а уже на это все — резину.
— Тогда резину зачем?
— А реки? А озера? А ручьи? Да и просто сыро в них бывает, в пещерах, — степенно и обстоятельно объяснял Андрюха. — Без костюма отсыреет все, и станет холодно в любой одежде, хоть в ватнике. Ну, примеряйте!
А впереди были еще каски, вроде мотоциклетных, но с фонариками. Фонарик крепился сверху так, чтобы светить, куда человек поворачивает голову, и работал от батареек.
— А батарейки кончатся?
— Возьмем с собой запас. И свечей на всякий случай.
— Если фонарики испортятся?
— Или если долго там пробудем… Вдруг света фонарей нам будет мало? Как думаете, на сколько пойдем?
— А на сколько лучше всего?
— Быстро найти шар вряд ли удастся. Пещера огромная, ходов там море разливанное. Ходы расходятся,
