Главная героиня, в поисках клада, попадает в таинственный и загадочный мир Сибирской тайги. Оставшись наедине с природой, ей приходится подчиниться законам тайги и отказаться от условностей цивилизации.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
и стала еще круче прежнего. В промоине сочился ручеек, едва видный из-под плоских камушков. Почти уткнувшись носом в грунт, Ирина стала замечать то след, то сразу несколько следов длинных, сильно раздвоенных копытец. Значительно меньше коровьих, они шли и вверх, и вниз, пугая своей непонятностью.
Ирину обдало жаром и холодом одновременно от внезапно хлынувшей догадки: «Неужто черти?!».
— Дмитрий Сергеевич… Вот… Вот…
— А, козероги! Это же их тропа, люди тут почти не ходят.
Лощина почти кончилась, стала положе. Стало видно, как исполинской воронкой уходит вниз в одном месте земля. По соседству и правда скала нависала, под ней была площадка размером с комнату — чистая, удобная и светлая. Тут же — выложенный из камней очаг, закопченный, с крупными углями. Тяжело дыша, парни сбрасывали ношу на площадку.
— А вот теперь-то я пошел! Удачи вам! — старший Маралов сделал некий изящный жест и так же мерно, легко зашагал в обратную сторону. Туда, где понижалась лощинка, где открывался потрясающий вид на десятки верст — синие-синие дали, уходящие за горизонт хребты. Возникало ощущение, что тут, почти на вершине хребта, находишься на страшной высоте, над миром. А стоит обернуться, и вот он — новый зелено-сине-серый склон, а за ним и выше — другой, уже иссине-голубой. А над тем торчит еще один.
— Ребята… А вторая красная скала… Она отсюда далеко?
— Часов шесть, если ехать на машине. А пешком — считай, день идти.
— А напрямик?
— Как это — напрямик?! По воздуху ты не пойдешь! — заулыбались Мараловы.
— Ну хорошо… Ребята, а если бы можно было идти по воздуху… Вот представьте, что ходить между пещерой и второй красной скалой — можно. Сколько времени надо идти?
Парни всерьез задумалась, и Ирина поняла, что смогла перехитрить братьев Мараловых.
— Часа два идти… — неуверенно молвил Алеша.
— Это если дорога, как возле деревни… — уточнил Андрей, — тогда все верно, идти два часа. А если дорога, как на базу? Тогда как?
— Тогда три часа идти…
— Да, верно, тогда три часа.
Получалось, что между местом, где был лагерь и пещерой, расстояние очень большое: примерно километров десять или двенадцать. Но и такие пещеры бывают, а высота, вполне возможно, одинаковая… Или по крайней мере, очень похожая высота.
— Пойдем сегодня же в пещеру?!
— Конечно, пойдем, отдохнем только. А лучше всего идти в пещеру отдохнув и поев.
— Мы же вернемся…
— Конечно, вернемся. Но береженого Бог бережет, а идешь в лес на день — еды бери на неделю.
— Так что и с собой надо брать?
— Обязательно!
В сочащемся, еле текущем водой русле ручья набрали, сколько надо, кружками, сварили еду и чай, залили во фляги.
— Ну что, готовимся?
— А разве не должен кто-то сидеть обязательно сверху?
— Должен, если никто больше не знает, куда пошли люди. А отец ведь про нас знает…
И опять Ирине понравились лица братьев, пока все надевали костюмы, собирали все, что надо. Лица были спокойные и вместе с тем напряженные: лица людей, готовых уйти в неизвестность.
— Давайте еще раз… Спички? Запасные батарейки? Вода? Бутерброды? Сахар? Ножи? Веревки? Свечи?
Андрей называл, а каждый хлопал себя по одному из карманов. Прорезиненная ткань костюмов была сшита с множеством карманов. Каждый карман застегивался, и каждый карман был для чего-то. Для свечей, на три раза завернутых в целлофан. Для спичек, уложенных в железную коробочку из-под монпансье и еще потом в целлофановый мешок. Для пакетика с сахаром (тоже в целлофане, конечно). Для складного ножа. Для запасных батареек.
— Ну, все готово? Пошли!
Алексей привязал веревку к чахлой лиственнице у края воронки, сбросил веревку вниз. Теперь можно было лезть, держась за веревку. Ирина обнаружила на траве и земле даже некое подобие тропы — не они первые шли в пещеру, и именно этим путем.
Холодом пахнуло из глубокой, широкой дырки, но стало даже как-то легче идти — склон явно менее пологий. Колодец, лежащий на боку, по которому можно наискось лезть вниз и вниз. Видно было хорошо стенки этой неровной, овальной в сечении трубы, ведущей в самые недра земли.
Метров через тридцать Ирина обернулась — вход ярко светился позади. А ведь снаружи был пасмурный, серый денек…
И холод обступил их в конце этого спуска. Холод. Равномерный, какой-то не живой… Смешное слово? Может быть. Но на поверхности земли всегда чувствуется то ветерок, то еще какое-то движение. То холоднее, то теплее, все время изменяется температура. В пещерах температура никогда не изменяется, и всегда одинаково холодно, — ровно 4 градуса тепла.
Хорошо известно, сколько может прожить в пещере
