Неисчерпаемы тайны и загадки окружающего мира. Встречи с необъяснимым, непознанным подстерегают нас не только в дебрях тайги, в пещерах и на лесных озерах, но даже в обычной городской квартире может поселиться нечто загадочное и пугающее.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
любовью в лесу. То же самое рассказывали и про главного инженера. Как насчет директора, не знаю, но с инженером старшие общались, и наблюдать его мне приходилось: замордованный женой человечек, который если бы повез в лес чужую жену, умер бы от страха задолго до того, как смог воспользоваться красоткой.
Но этот поворот сюжета оказался дорог сердцам работников леспромхоза: как-никак, была в нем извечная проблема неудачников, проблема униженности пролетариата, от которого начальство требует непосильной работы, да еще и покушается на их жен (простая мысль, что если их жены не захотят спать с начальниками, то и начальники обломятся, никогда не посещает пролетариат. Равно как и еще более простая мысль, что если пролетарские жены будут довольны своими семьями, никакие начальники их и не развратят, тоже глубоко чужда пролетариату).
Поэтому появилось опять же множество историй, продолжавших и развивавших версию блудливых начальников. Рассказывали даже, что это вовсе не жену порешил шофер вместе с собой, а вовсе даже и начальника. Посадил, мол, шофер начальника в лесовоз: «Сейчас ты у меня всласть покатаешься!»
По одной из версий, даже вовсе не бился вместе с начальником шофер, а просто как выехал из ворот мехдвора, так и исчез бесследно! Навсегда! Куда они уехали, начальник и шофер, никто не знает!
Все это полное вранье, причудливо накрутившееся на подлинный случай, но подстегивало рассказывание всяких фантастических историй вот какое обстоятельство…
Дело в том, что за одиноким путником на дороге иногда гонится лесовоз. Так и мчится, так и летит, дает километров под 80, и если настигнет человека, переедет его, «сделает его в лепешечку», как поэтично отзываются местные о мрачном событии. Правда, не было ни одного случая, когда этот лесовоз-убийца кого-нибудь на самом деле задавил бы. Так что насчет «лепешечки» – это скорее предчувствие, чем описание событий.
Опытные люди знают, как надо спасаться в таких случаях: надо встать за дерево, причем за такое толстое, массивное дерево, что даже лесовозу перешибить его непросто, и в которое если лесовоз ударится, то непременно погибнет. Вот якобы двое людей в разное время и проделывали такую штуку, а лесовоз проносился мимо них на дикой скорости. А в кабине видели они вцепившегося в баранку покойного шофера-убийцу, а справа от него заходилась в крике, дико хохотала, хватала себя за волосы молодая женщина с перекошенным от ужаса лицом.
Впрочем, видели лесовоз и непосредственно на лесосеке, мчащимся по поваленным стволам и нагромождениям сучьев. Разумеется, ехать по лесосеке никакой лесовоз никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет, и по поводу таких встреч, когда рассказчики лезут пятерней в затылок, полагается задумчиво говорить или: «Это Сережка (Колька, Петька, Кирюха) рассказывает… Я что? Я только повторяю…». Или же еще один образец высокомудрой задумчивости: «А кто его знает, как он там ездит… Может, он колесами земли и не касается?!» – «Летает он, что ли?» – «А я знаю?»
Якобы этот лесовоз даже обогнал как-то лесовоз Андрюхи Рваное Ухо – одного из самых отчаянных шоферов. Лесовоз-убийца обогнал его лесовоз и пытался прижать его к обочине, а потом подставить заднюю часть машины. Кто находился в кабине, Андрю-ха Рваное Ухо не забыл, и вспоминал всякий раз после основательной выпивки (то есть раза два в неделю).
Одна из самых веских причин, почему о нас немного беспокоились шоферы лесовозов, была именно в этом: как раз неподалеку от поворота, где нас высаживали, на лесосеке, где мы работали, и видели лесовоз-убийцу. Наверное, местные не очень доверяли нашей способности вовремя найти подходящее дерево и спрятаться за него.
Скажу правду: за две недели работы на лесосеке, каждый вечер выходя к зловещему повороту дороги, ни мы вместе, ни кто-то один из нас ни разу не увидели пресловутый лесовоз-убийцу. Призрачный лесовоз так и остался для нас одной из множества ангарских баек, и далеко не самой убедительной.
Но в лесовоз верили, лесовоза боялись, и не раз было, что, выходя вместе с нами, кто-то из местных при звуках идущей вдалеке машины отходил под благовидным предлогом: то воды набрать во фляжку, то пописать. Причины всегда находились, но обычно именно в тот момент, когда машина должна была вылететь из-за поворота.
Груженный хлыстами лесовоз плавно, осторожно замедлял ход, замирал возле обочины дороги, и храбрый таежник тут же выходил из-за дерева, поднимался от ручейка и начинал долгую беседу с шофером.
– Что, призрака пока не видали? – радовался жизни водитель.
– Пока нет… – чуть смущенно улыбался местный.
Их разговоры запомнились мне в той же степени, как обнаруженный однажды вечером огромный
