Неисчерпаемы тайны и загадки окружающего мира. Встречи с необъяснимым, непознанным подстерегают нас не только в дебрях тайги, в пещерах и на лесных озерах, но даже в обычной городской квартире может поселиться нечто загадочное и пугающее.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
все-таки вторична, мы не имеем права не сделать предположения, что привидение может быть кем угодно.
А возможен и другой вариант – весь Псков отлично знал, какая судьба постигла госпожу Поганкину, а уж через какое-то время в Поганкиных палатах появилось и привидение.
Предполагать можно с равным успехом и то, и другое. Единственное, в чем можно быть уверенным, так это в существовании привидения. И многие жители Пскова знают о привидении в Поганкиных палатах давно и хорошо.
Писаницы – явление известное и уж никак не таинственное. Русскому населению они известны с момента появления в Сибири, и само это слово встречается уже в рукописных летописях XVII столетия. Местами писаные скалы просто невозможно не заметить, так они бросаются в глаза всякому идущему и едущему.
Сейчас под водами Красноярского моря оказалась долина Енисея – торная дорога всех народов с древности. Выходящие к долине скалы местами сплошь были покрыты изображениями, сделанными в разные эпохи. Различаются стили, различаются сюжеты разных эпох. Охотники изображали диких животных, служивших им пищей, дававших все необходимое для строительства жилищ, шитья одежды. Особенно важным сюжетом в эту эпоху служил лось – основное и самое ценное промысловое животное. Не менее важный сюжет – лодки со множеством гребцов, изображения Солнца. Рыбная ловля была ненамного менее важной, чем добыча диких зверей, а Солнце – очень уж важное светило в ледяной беспредельности Сибири. Очень заметно, что изображения на скале не процарапывали, а выбивали. Иногда выбивали очень тщательно, аккуратно, но именно выбивали, и самым примитивным образом, камнем по камню.
А поверх этих изображений или чуть в стороне выбиты писаницы более поздних времен: стада домашних животных, пастухи, собаки; люди натягивают луки, обращаясь лицом друг к другу. У людей теперь есть собственность, есть что отнимать друг у друга и есть что защищать. Вот дома – уже не островерхие чумы, а сложенные из бревен дома-избы. Вот удивительные существа – в точности такие же, как на резной кости и на каменных изваяниях окуневской культуры. Вот свастики – доказательство арийского присутствия. Вот летящий скифский олень – точно таких же оленей, только золотых, находят археологи в курганах от Северного Китая до Причерноморья – везде, где побывали скифы. Вот верблюд, кости которого появляются в Хакасии не раньше II века по Рождеству Христову.
На Большой Боярской писанице изображен целый поселок: тут и юрты, и деревянные избы, и стада лошадей, коров, овец, домашних оленей. Доброе солнышко, почти как на детских рисунках, смотрит на эту картину. А что сделана писаница именно в скифское время, свидетельствуют изображения огромных ритуальных котлов на трех ногах-опорах. Такие котлы известны по всем территориям, на которых когда-либо жили скифы.
Ученые различают писаницы времен нашествия хунну, Средневековья, когда на Енисее появились тюрки-кыргызы, писаницы той краткой, но славной эпохи, когда Кыргызский каганат стал одним из сильнейших государств Центральной Азии.
Эти поздние писаницы сделаны уже совсем иначе. Частично выбиты, но выбиты металлическим инструментом, оставлявшим гораздо более глубокие и ровные ямки-углубления. Часто ямки соединены острым и очень твердым инструментом, позволявшим царапать скалу, наносить на ней длинную борозду с почти что ровными краями.
Может быть, когда-то писаницы раскрашивались. По крайней мере, в Сибири найдены и пещерные росписи, а следы окраски на некоторых писаницах как будто прослеживаются. Но если краска и была – она давно смыта снегом, дождями и туманами, раскрошена перепадами температур и унесена весенними ветрами. Мы любуемся «голыми» писаницами так же, как античными статуями – ведь в Элладе статуи тоже окрашивали в разные цвета, одевали в пышные одежды, вставляли в глазницы камни. Все это великолепие не выдержало натиска времени, но ведь ничто не мешает нам воспринимать благородный обнаженный мрамор статуй.
Конечно же, в разных районах Сибири стили писаниц очень менялись. Сибирь необъятна, и населяли ее народы не менее различные, чем, допустим, русские и китайцы. Или чем англичане и арабы. Народы могли быть маленькие, малочисленные. Даже в самые лучшие для них времена численность юкагиров или нганасан не превышала нескольких
