Неисчерпаемы тайны и загадки окружающего мира. Встречи с необъяснимым, непознанным подстерегают нас не только в дебрях тайги, в пещерах и на лесных озерах, но даже в обычной городской квартире может поселиться нечто загадочное и пугающее.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
и весной сухо, и еще и эти заморозки… Просто погибель для земледелия!
Но нет худа без добра, и то, что не нравится крестьянам, порой очень даже нравится горожанам. Заморозки несет в Сибирь азиатский антициклон – область высокого давления, приходящая из Монголии. Но ведь антициклон – это еще и синее небо, прекрасная погода весь апрель и май! Иркутск – довольно южный город по понятиям России, – он лежит на одной широте с Саратовом, Воронежем и Курском. В пору, когда ярко-синее небо отражается в бесчисленных лужах, а голубая Ангара мчит ярко-белые льдины из Байкала, когда первая робкая травка уже борется за существование, особенно красив Белый дом – бывшая усадьба, родовое гнездо Сибиряковых.
Иркутяне уверяли меня, что это название. Белый дом, родилось вне всякой связи с американским Белым домом, совершенно самостоятельно, и существует с начала XIX века, когда и американцы меньше лезли, куда их не просят, и местной агентуры внутри России у них еще не было. Ведь благородные пропорции, торжественные колоннады и фронтоны дома сложены из великолепного белого камня, сахарно сияющего под солнцем.
А кроме того, это исторический дом… Потому что уже в начале XIX века, едва Иркутск стал столицей Сибири, купцы Сибиряковы передали его под резиденцию губернаторов. Белый дом видел в своих стенах и Сперанского, который губернаторствовал в Иркутске, и Николая Михайловича Муравьева-Амурского, сидевшего в кресле генерал-губернатора с 1847 по 1861 годы.
Но, впрочем, к XX веку стал Белый дом резиденцией губернаторов поскромнее – губернаторов Иркутской губернии, в которую входила тогда и вся Бурятия. Последним губернатором Иркутской губернии стал Николай Иванович Николаев-Степанов – человек столь же интересный, сколь и загадочный.
Во время крушения Российской империи исчезли и губернаторы… В смысле, исчезла та верховная, общая для всей империи власть, которая ставила этих губернаторов. С провозглашением России республикой в сентябре 1917 года последний губернатор Иркутской области Н.И. Николаев-Степанов окончательно стал как бы частным лицом. Лицом весьма уважаемым за образованность, высокие личные качества и ум, но уже не владеющим ни толикой законной власти.
Осенью 1917 года в Белом доме расположился то ли какой-то отвратительный Совет, то ли какой-то идиотский ревком, то ли они оба сразу. К счастью, сидели они там недолго – с 6 по 15 декабря, почти две недели иркутские юнкера по командованием офицера Блюменфельда обстреливали и брали Белый дом. Товарищи пролетарии огрызались до последнего. Ограбив полгорода, убив без суда несколько сотен человек, пощады эта банда не ждала. Мне в молодости довелось беседовать с очень немолодым человеком, который участвовал в последней атаке на Белый дом, когда юнкера и народное ополчение иркутских жителей вытаскивали из-за статуй на лестнице, выковыривали штыками из-под столов и из шкапов последних «строителей счастливой жизни».
– Несколько часов падаль таскали… – прошамкал он, блаженно улыбаясь и подставляя лицо весеннему солнышку и ветру (как оказалось вскоре, это была последняя его весна).
– Почему же сразу падаль?
– А потому, что они же сами от бога отказались. Не хоронить же их на кладбище, в освященной земле?
– Ну… Может, кто-то и захотел бы? Как знать?
– У одного я спросил, он смеялся только: мол, если бог есть – то лучше не думать, куда я попаду. Пусть лучше бога не будет…
– Раз спрашивали, то они что… живые еще были?
На это мой собеседник только заулыбался, и по этой улыбке сразу стало видно, какой я, двадцатитрехлетний, для него маленький. А в чем я был и правда маленьким – не додумался позадавать еще вопросов…
А при белой власти в этом здании расположился Иркутский университет. Заслугу его открытия совки не раз пытались присвоить, да не получается: основали университет как раз тогда, когда в Иркутске не было ни одного красного – по крайней мере, живого. И ядро его профессуры составили люди, к Советской власти вовсе не благоволившие. Много было и беженцев из Европейской России, в том числе и из Петербурга.
При Советской власти Иркутский университет разросся, ему постепенно отошло несколько зданий в самом центре города. Советскую власть можно и должно обвинять очень во многом, но только не в недооценке образования, знаний, интеллектуального развития населения.
Власть предержащие внимательно следили, чтобы народное образование, наука и культура развивались под чутким идеологическим контролем, оставались бы как можно более советскими по духу. Но давать образование как можно большему числу людей, умножать число студентов считала своим священным долгом. А наука долгое время оставалась так
