Неисчерпаемы тайны и загадки окружающего мира. Встречи с необъяснимым, непознанным подстерегают нас не только в дебрях тайги, в пещерах и на лесных озерах, но даже в обычной городской квартире может поселиться нечто загадочное и пугающее.
Авторы: Буровский Андрей Михайлович
Австрии, ехали из Германии. Италии, Венгрии, Польши, Греции и Скандинавии – благо, расстояния Европы вполне позволяли нашествие.
Спускался вечер, и что самое смешное, и правда начал собираться дождик! То ясное небо сияло и плыли над горным хребтом, над городом пухлые белые облака. Теперь же ветер порывами нес какие-то серые обрывки; чем выше, тем быстрее мчались эти обрывки, и становилось понятно – там, высоко, выше пояса кучевых облаков, ветер дует просто с неправдоподобной скоростью. Стемнело рано, закат погружался в размытую пелену, и из этой розовой мути на западе все летели и летели разорванные ветром облака. Пахло сыростью, похолодало.
– Дождик будет! – кивал шаман на эти серые облака, словно остальные не понимали, не видели надвигающегося ненастья.
– Дождик – это хорошо! Мы любим дождик! Ты камлай, камлай! Попляши еще немного! – гомонили журналисты и устроители деяния.
– Дождик долгий получится, – убежденно произнес шаман.
– Пускай долгий! Это ничего! Ты камлай!
Шаман впал в глубокую задумчивость и долго смотрел на западный окоем неба.
– Однако, надо отдыхать! – убежденно выговорил шаман.
Это справедливое намерение трудно было не удовлетворить, но уложили его на этот раз не в самой Вене, а в отельчике под горой, и все комнаты вокруг заняли бессонные журналисты и представители общественности – те, кому особенно сильно хотелось, чтобы он завтра с утра снова начал.
Во все концы Европы летели телеграммы, во всех редакциях и квартирах раздавались телефонные звонки из пригородов Вены, и множество людей от Дублина до Палермо и от Стокгольма до Саламанки выехали прямо в ненастную ночь на поездах и машинах, вылетели на самолетах, и все они волокли с собой аппаратуру для съемок, диктофоны, электронные ноутбуки и прочие необходимые для журналистского дела предметы.
Всю ночь по отельчику бродили, тусовались, вели беседы, стучали стаканами, принимали новоприбывших, вручали им бокалы, а под утро отельчик затрещал, и новые потоки журналистов стали вливаться в другие отели, по соседству. Время от времени кто-то на цыпочках приоткрывал двери номера и проверял, не сбежал ли, чего доброго, шаман. Что камлать ему не по душе, видели все, хотя и не понимали причину. А что делается в этой желтой монголоидной голове, под черными жесткими волосами? Кто знает? Может, духи прикажут ему убежать?
Но и сереньким дождливым утром шаман оставался на месте и соглашался камлать.
– Однако дождик… Зачем еще дождик?!
– Нам надо еще! Нам такого дождика мало! Давай!
Шаман пожал плечами, но «дал». Освещенность плохая, несет косые полосы дождя, но потом знатоки говорили – так даже лучше. На этих залитых дождем кадрах почивал аромат подлинности, и даже сам шаман воспринимался уже совсем иначе – еще природнее, еще естественнее, еще первобытнее.
Сначала над шаманом поставили зонтик – огромный зонт, какой ставят на телевизионных съемках над камерой или площадкой с актерами. Он запротестовал, зашумел, крича что-то уже не по-русски, а на своем языке, и продолжал камлать под дождем. Вода лилась по его лицу, смешивалась с потом, и эти кадры, по общему мнению, получались самые замечательные – особенно в сочетании с бьющимися по ветру ветками деревьев, мокрыми стволами и травой, темным небом. Шаман кричал, бился, подпрыгивал, выгибался, извлекал из бубна то мерный грохот, то скрипение, то шорох, то писк, и все это время по его мокрому халату, по круглому азиатскому лицу, по бахроме вокруг бубна стекали струи воды. Вот это было да!
– Как будто вернулись времена друидов! – захлебывались от восторга обыватели под надежными пластиковыми тентами.
– Как в эпоху незапамятной древности, на гору друидов поднялся человек, умеющий зачаровывать силы природы… – бархатными голосками вещали комментаторы, донося происходящее до почтеннейшей публики.
– Теперь понятно: друиды уцелели в Центральной Азии! – рассказывали другие.
– Друид высокой стадии масонского посвящения не откроет нам своих секретов, но очевидно – их у него навалом! – мудро покачивали головами третьи.
Французские журналисты объясняли своим читателям, зрителям и слушателям, что друиды были галлы, то есть как раз предки этих читателей, зрителей и слушателей.
Журналист из Бремена толсто намекал, что вовсе не во Франции первыми заинтересовались тибетскими тайнами, и что еще надо выяснить – а не ариец ли на самом деле этот узкоглазый и желтый… в большей степени ариец, чем всякие белокурые, забывшие про величие нордической расы?
Английские ведьмы приревновали и сделали сообщение, что экстрасенсорным путем узнали – шаман давно уже завербован КГБ, и они только
