Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
вырываться. Это доставило парню неудобства. Я кусалась, ломала об него ногти, но не чувствовала боли. В один момент мне даже удалось вырваться из-под него, больно пихнув. Он был сильно пьян. Но дверь закрыта, а ключа я не видела. Он встал и бросился на меня, неуклюже прижав к стене. И снова крики, снова жесткий удар и снова всё потемнело в глазах. Он опять повалил меня на кровать, но это я понимала краем сознания…
— Сука, — прошипел он.
И тут послышался страшный грохот. От неожиданности Пашка даже свалился с меня. А мне было всё равно. Я не понимала, жива я или мертва, в сознании или нет. Крики, удары, на этот раз крик боли. Не мой. Я лежала и тупо смотрела в потолок. На моих губах расцвела бессознательная улыбка.
Ему всё-таки это не удалось.
***
— Саша! Саша! — меня кто-то активно бил по щекам. — Саша!!! — уже очень громко и прямо в ухо. Я всхлипнула. Открыла глаза. Нет. Как больно. Это лицо, эти голубые глаза, которые так неистово обеспокоенно светятся…
— Игорь, — я даже не спросила, я знала — это он. Я бы рассмеялась, если бы хватило сил. Он снова здесь, снова спас меня от насильника. И он снова меня ненавидит. Прямо как в старые добрые времена.
— Да, это я, не бойся, всё хорошо…
— Нет, не всё хорошо…
— Он…что-то успел сделать? — надрывным голосом спросил парень.
— А тебе это так интересно? — хмыкнула я.
— Очень. От твоих слов зависит степень его искалеченности, — прошипел Игорь. — Привстань, я накину на тебя свою ветровку.
— Майка…- я хотела было закрыть грудь, но поняла, что это не имеет смысла. Это же Игорь. Он дарил мне ласки, всему моему телу.
— Вот, молодец, — я почувствовала, как тёплая ткань ложиться на плечи. Игорь застегнул замок ветровки. Я с трудом просунула руки в рукава. — Привстань, теперь джинсы, — Верховцев помог мне встать, натянул на меня джинсы, застегнул. — Умница, а теперь сядь. — я послушно села, тупо глядя на стену. Снова удары, лёгкие стоны, продолжавшиеся несколько минут.
— Теперь всё, уходим, — под уходим он понимал то, что возьмёт меня на руки и пойдёт. Я послушно обняла его за шею и уткнулась носом в его плечо. О, этот запах. Я отчаянно хваталась за настоящее, старалась не вспоминать, как он поступил со мной в прошлом.
— Скорую вызовите, человеку внизу плохо, — бросил Игорь. Вскоре он уже усаживал меня на переднее сидение, а я в отчаянье не хотела отпускать его. Не уходи, родной, любимый…Останься и я всё забуду. Буду жить только настоящим. Поступай со мной как хочешь, просто позволь быть рядом.
— Саша, разожми руки, — он говорил со мной как с ребёнком. Снисходительно. Но я слышала в его голосе ледяные нотки. Зажмурившись, я отпустила его шею и почувствовала оглушающую и сбивающую с ног пустоты внутри себя. Зачем ты так со мной? Любимый, родной…Зачем заставил жить тобой, а потом так поступил?
— Как ты? — безучастный голос.
— Я? — я тихо рассмеялась. — Как сумасшедшая. Зачем ты его остановил? Было бы лучше, если бы он уничтожил меня окончательно. Тогда, может, наконец, моя тупая голова поняла, что я ни капли не достойна твоей любви и перестала бы надеяться, — куда мне ещё ниже пасть? Некуда. И в этом есть свои преимущества, теперь я могу говорить ему всё, что хочу. Я и так унижена с головы до пят.
— Саша…
— Не надо мне твоего снисходительного «Саша»…- пробормотала я, наконец, открывая глаза. Я посмотрела на Игоря. Какой же он…Эти светлые волосы, одновременно печальные и холодные голубые глаза, руки, разбитые в кровь. Неосознанно я потянулась к его руке на передаче, просто взяла, поднесла к лицу и прижалась губами. Он вздрогнул. — Неужели так противно? — усмехнулась я и отпустила руку.
— Саша…
— Перестань! — истерично воскликнула я. — Прекрати! Выбрось меня где-нибудь! Выбрось как ненужный хлам! Выбрось как два месяца назад! И никогда не оглядывайся! Никогда не смотри в мою сторону! Забудь! — и снова эти бесконечные слёзы, хотя утром мне казалось, что плакать я больше никогда не смогу.
— Никогда больше не связывайся с такими, как он.
— А может свяжусь? — отчаянным шёпотом произнесла я, голос окончательно сорвался. — Чтобы ты пришёл мне на помощь? А? Мне это нравится. Я тебе не нужна, но ты всё равно приходишь. Потому что я всё ещё твоя собственность, потому что я твоя территория.
— Потому что я боюсь за тебя, глупая! — сказал он.
— Тебе должно быть всё равно, неужели ты не понимаешь? Чтобы не мучить меня, тебе сейчас должно быть всё равно.
— Мне не всё равно, потому что я знаю этого ублюдка. Знаю, как он поступает с девушками. Будь это кто-то другой, я не стал бы следить. Приезжать. Вытаскивать.
— Спасибо, — кивнула я. — Не за спасение. А за то, что остановил. И за то, что сказал, что не придёшь, когда
