Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
даже устать, наоборот, они придавали тонус. Я перевернулась на другой бок, убрала со лба влажные пряди волос и стала смотреть в темноту. Сердце беспокойно билось в груди, и этот звук в тишине звучал молотом по наковальне.
Интересно, что он сейчас делает?
Я усмехнулась. Скорее всего, обнимает Людочку во сне.
Кто бы мог подумать…Бывают ли в жизни такие совпадения? Наверное, бывают, ведь я сильно сомневаюсь, что Игорь стал бы меня искать. Он совсем не из таких. Ведь он сам меня тогда отпустил…
Я до боли вонзилась ногтями в подушку и поморщилась от нахлынувших воспоминаний. Я помнила всё, просто не вспоминала, не позволяла напоминать самой себе об ошибки, возможно, всей моей жизни.
В очередной раз беспокойно перевернувшись, я услышала вибрацию телефона. Кому я нужна в такой час?
— Да? — не взглянув на номер, ответила я.
— Разбудил? — от удивления я подпрыгнула на кровати и буквально почувствовала, как резко расширились мои глаза. От этого знакомого, но всё же не такого, как прежде, голоса всё тело покрылось мурашками.
— Нет, — вздохнула я, прикрыв глаза. Бессмысленно было задавать себе вопросы. Почему он звонит? Зачем ему это надо? Я прекрасно знала, что не получу на них ответы. Уверена, Игорь и сам не знал, зачем узнал или посмотрел в телефоне Людочки мой номер…Я была более чем уверена, что сейчас на экране моего мобильника отражается незнакомый номер. Но я не смела убрать телефон от уха, боясь, что связь порвётся, что больше не услышу его голос…
— Мне тоже не спится, — отрешенно произнёс Игорь.
— Почему? — кто бы мог подумать, что наш телефонный разговор спустя такое количество времени будет таким пустым и незначительным? Хотя, чего ещё ожидать? На самом деле, его и не должно было быть…Зачем ворошить прошлое, которое мы оба выбросили как ненужный хлам. По крайней мере, я пыталась выбросить.
— Потому что, чёрт побери, хотел услышать твой голос, — слишком проникновенным и раздражённым голосом произнёс парень. Я с ужасом осознала, что по телу от его тембра пробежала волна возбуждения. Плотнее закутившись в одеяло, я попыталась прогнать мурашки, но моё тело было напряжено, а нервы, казалось, оголены.
— Наслушался? — прозвучало грубовато. Но разве я обязана с ним любезничать? Да, стоило бы давным-давно позабыть все обиды и стать равнодушной, но увы, стоило его встретить, как стало понятно, что старая рана так и не зажила, да и отголоски былых чувств ещё ощутимо бьются в груди.
— Ты изменилась и вместе с тем осталась прежней, — хмыкнул он одобрительно. Я поморщилась. Его одобрение…А разве оно мне теперь нужно?
— Думаю, за пять лет так или иначе изменится любой человек, — сухо ответила я.
— Ты изменилась ещё тогда. В тот вечер. — это был удар ниже пояса. — До сих пор помню твои глаза…В них было смирение. Словно ты всегда ждала от меня удара в спину. Скажи, я был настолько плох, что ты всегда думала, будто бы я тебя рано или поздно предам?
— Увы, нет. Но стоило бы, учитывая, что всё так и произошло, — этот разговор уже не раздражал как назойливая муха, он причинял боль. — Так вот зачем ты звонишь, чтобы поиздеваться? Что ж, это вполне в духе наших с тобой взаимоотношений. По крайней мере, до начала того фарса, который именовался романом.
Игорь замолчал, обдумывая мои слова или, быть может, просто не находя что сказать.
— Я же сказал, что звоню, чтобы всего лишь услышать твой голос. Женщины…вы всегда копаете слишком глубоко.
— Действительно, — произнесла я едко. — Ты не любишь когда в тебе копаются слишком глубоко…Потому что если разобраться, за прелестной мордашкой таится лёд и психологическая травма. Ты всегда был всего лишь сломанным мальчишкой…Им, я вижу, ты и остался, — наверное, было несправедливо говорить с ним об отношении его собственного отца, но я была раздосадована. Лучшая защита — это нападение. Лишь бы он не продолжал, лишь бы сердце в груди не продолжало ныть.
— Удивительно, но когда ты раскопала всё это, тебя это совсем не отпугнуло. Может, это была судьба, которую я так опрометчиво оттолкнул собственными руками? — он определенно издевался.
— Глупо верить в судьбу. Мы сами себе хозяева.
— Нееет, — протянул он насмешливо, — Нами командует голос сердца. Будь на то твоя воля, сейчас бы ты не испытывала боли и не сердилась из-за этого. Но твоё сердце болит, когда ты слышишь мой голос и то, что я говорю. Ты можешь отрицать, но я всё ещё тебя знаю. Так сильно измениться ты не смогла.
— Ты тоже не изменился. Утверждаешь, что мне больно тебя слушать, и, зная это, ты всё равно позвонил. Как всегда очень эгоистично, Верховцев. В твоём стиле.
— Тут ты права, я больше руководствуюсь своими собственными желаниями, нежели чужими….Поэтому
