Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
— Скорее выводы, — вслед за этими словами раздались гудки. Мне хотелось в раздражении отбросить телефон прочь, но я лишь с громки звуком положила его на стол и продолжила пить кофе. И вроде бы я уже успокоилась, смирилась, но это ужасное чувство до сих пор продолжало периодически всплывать, я отлично помнила выражение лица Игоря, когда он с едва скрываемой гордостью и тоном победителя говорил о том, что бросит ради меня всё. Нет, такой человек мне не нужен…Но это не знать, что такого человека я не хочу.
Наконец, я решилась вернуться домой. Как говорится, дома и стены помогают. Однако это не тот случай. Мне не хотелось спать в собственной спальне, не хотелось теребить память, снова видеть отрывки из прошлого, словно кадры из фильма. Я так хотела просто всё забыть, вытащить из своей головы все гнетущие мысли и чувства. Уж лучше пустота, чем этот хаос.
Когда я закрыла за собой дверь квартиры, мой телефон снова зазвонил.
— Да?
— Это я, — голос Сони отозвался в груди одновременно радостью и нестерпимой болью. Но в этот раз я не ошибусь. Выбросив Игоря из своей жизни, я не откажусь от, пожалуй, единственного настоящего друга.
— Хорошо. Я рада слышать тебя, — искренне проговорила я, одной рукой пытаясь избавиться от пальто. — Как ты?
— Это неважно. Лучше расскажи как ты? Игорь…- её голос сорвался, и я была уверена, что Соня корит себя за это. Думает, что должна меня поддерживать, вместо того, чтобы давать повод мне разрыдаться.
— Да, он мне сказал, — едва ли мне хотелось рассказывать все подробности. По крайней мере, не сейчас, не по телефону.
— Я сама только сейчас узнала…Боже, Саша, почему ты мне не позвонила? — в голосе подруги звучало плохо скрываемое волнение. Неужели она подумала, что я вскрою себе вены или что-то в этом роде? Грустно усмехнувшись, я покачала головой. Чувствительная и понимающая Соня никуда не делась.
— Я…пыталась переварить это, — на самом деле я пыталась выйти из ступора и, наконец, принять тот факт, что Игорь никогда не станет таким, каким бы мне хотелось.
— Давай я сейчас приеду?
— Хорошо, — увы, в очередной раз я соврала Артёму, но вечер я собиралась проводить не в компании Верховцева, так что так намного лучше. Назвав Соне адрес, я положила трубку и вообще забросила телефон куда подальше. Затем, проверив холодильник на наличие съестного, я принялась готовить угощение для подруги. Это помогло немного забыться, и я не успела и глазом моргнуть, и вот уже звонит домофон. Через несколько минут тревожно улыбающаяся девушка уже была у меня дома.
— Смотри что тут у меня, — она активно поболтала пакетом, и раздалось недвусмысленное звяканье.
— Ты хочешь меня споить, чтобы я излила тебе душу и во всех красочных подробностях описала свои мучения? — улыбка сама тронула мои губы. Соня одним своим видом заставила меня хотя бы сделать вид, что мне лучше.
— Между прочим, это хорошее вино, а не какое-нибудь пиво, так что это не попойка, мы собираемся культурно провести время.
— Тогда идём, я кое-что приготовила, словно чувствовала, что ты принесёшь что-то алкогольное.
Мы быстро закончили накрывать на стол, открыли бутылку, и Соня разлила вино по бокалам. Говорили мы непринужденно и старательно обходили тему Игоря и его будущего ребенка. Я была не готова и Соня это видела. Ей не хотелось портить мне настроение.
— Перестань на меня так жалобно смотреть, — спустя выпитую бутылку, пробормотала я. Хмель давал тепло, но вот голова почему-то стала ещё тяжелее, и опьянение только усиливало поток неприятных мыслей. — Я в порядке.
— Что меня всегда в тебе удивляло…Твоё лицо. Знаешь, оно почти всегда такое равнодушное, словно ты не испытываешь эмоций вовсе. Но в особенно критические моменты, оно приобретает неповторимое выражение и сразу видно, что тебе плохо. Но сейчас его нет. Ты думаешь о нём сейчас?
— Разумеется, думаю, ведь ты его упомянула. Всё равно, что не думать о слонах, — раздраженно пробормотала я. — Ты его видела?
— Да, сегодня. Он удосужился сообщить мне об этом лично, — она поморщилась. — Думаешь, она специально?
— Нет, — я покачала головой. — Мы сегодня говорили. Людочка подозревала…Сказала, что она не готова к ребенку, но отпускать Игоря не намерена. — я ненадолго замолчала. — А знаешь…- голос предательски дрогнул, и глаза наполнились слезами. Но не было истерики, лишь огорчение от собственного бессилия, от того, что уже ничего не вернешь и ничего не исправишь. — Он был у меня неделю назад. И я поддалась. Мы были…вместе. Я чувствовала его любовь. А потом он с самодовольством заявил, что она беременна и он готов ради меня на всё. Словно это высший подвиг — бросить собственного ребенка. Будто бы после этого я должна упасть перед
