Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
— Пусти, — визжать я не рискнула.
— Сейчас ты за всё поплатишься, мерзкая тварь, — выдохнул он мне в рот, и я практически захмелела от запаха алкоголя и сигарет.
— Что, собрался пополнить коллекцию зарытых на заднем дворе трупов? — прошипела я. Так недалеко и в змею превратится.
— Да ты ясновидящая, — с ненавистью прорычал мне на ухо Верховцев, — И всё-то она умеет. И лицом она вышла, и глазки у неё оленьи, и умная, и гордится своим низменным происхождением, и поступила она бесплатно, и даже не через знакомых и не через постель. Да ещё и ясновидящая. Какая ты идеальная, просто цены нет!
— Так ты ненавидишь меня за то, что я добилась сама того, чего не смог добиться ты? — почти с удивлением спросила я.
— Нет, я ненавижу тебя, потому что я всех ненавижу, — развеял мои сомнения Верховцев. Я так и думала. Ну, и пока думала, пыталась отбиваться от него, активно размахивая конечностями, правда не очень получилось.
— Сейчас я из твоих мозгов выбью всю эту херь, — продолжал рычать он и тут меня впервые сковал страх. Я вспомнила свои запястья, вспомнила ненависть в его глазах…Да ему ничего не стоит ударить девушку. Он сумасшедший. И зачем я пыталась ему помочь?
— Выбьешь? — слабо пискнула я. Сашка, самое время молить о пощаде…Но всё равно не хочется. Так, он пьян, в два раза тяжелее меня, на голову выше и наверняка не задыхается после стометрового забега.
— А ты думала, я с тобой в ладушки буду играть или в нарды? Наивная деревенская девочка, сейчас мы пойдём в мою комнату, я тебя свяжу, а потом…- а потом он начал шептать мне на ухо такое, что моё сердцебиение от страха просто зашкалило, синяки заболели, в глазах стало темнеть. Он правда это со мной сделает и никто мне не поможет…Может всё-таки закричать? А вдруг я не первая?
Видимо, догадавшись о моих намерениях, Верховцев перехватил меня покрепче и чем-то заткнул мне рот. Я начала брыкаться ещё сильнее, попытавшись освободить руки, и даже чуть пару раз не заехала ему по одному месту, но безуспешно.
— Моя месть будет жестокой. Идиотка, ты думала я на это не способен? — он зловеще рассмеялся, правда, тихо. У меня чуть слёзы из глаз не брызнули. Он изнасилует меня. О Боже. Страх сковал все конечности, и я с ужасом посмотрела на него. О Господи…
— Ну вот, я добился нормальной реакции, — как-то спокойно сказал он, даже с горечью. Голоса маньяка-извращенца как не бывало, — А то ты слишком задираешься. Поверь, детка, будь мы сейчас в другом месте, я непременно выполнил бы то, что сказал тебе, — я снова охладела, словно труп. — Но сейчас обойдёмся лёгкой шокотерапией.
Он затащил меня в ванную и быстро, да так, что я не успела даже пошевельнуться, включил души и запихнул меня в него. Кляп изо рта я успела вытащить, правда зря, холодная вода обжигающим потоком полилась на меня и я взвизгнула. Верховцев тоже зашёл под душ и зажал рот своей ладонью, закрыл кабинку.
— Д-д-д-дурак, — дрожа и стуча зубами, рычала я, хорошенько стараясь отпихнуть Игоря со своей дороги. Но он лишь злобно ухмылялся, явно довольный тем, как проучил меня. Я в ужасе уставилась в бездонные голубые глаза.
— Зачем ты так? — серьёзно спросила я, заглядывая в его глаза. — Должна же быть причина твоего поведения.
— Тебе надо было идти учиться на психолога, всезнайка, — отплевался он. В отличие от меня, ему ледяная вода такого неудобства не доставляла, морж хренов.
— Что, задела за живое? — я схватилась за его рубашку в том месте, где должно быть сердце и сильно сжала ткань, — А есть у тебя живое, Игорь Верховцев? Ты напоминаешь мне бездушного андроида или сектанта, продавшего свою душу дьяволу. Никогда не видела такой бездны в глазах, а они у тебя голубые.
— Как трогательно, ты знаешь, какого цвета у меня глаза, — прорычал он, правда, не отодвигаясь от меня. Я уже продрогла насквозь, но продолжала смотреть на него, сквозь чёлку поблёскивал металл его глаз.
— Что с тобой не так? Куда ты дел своё сердце? — не отступала я, руки сами потянулись к его волосам, чуть приподнявшись, я загребла его чёлку пальцами и отбросила назад. Идеально вылепленное лицо исказилось, он перехватил мою руку, другую положил на плечо и с силой впечатал в стенку душа.
— Не трогай меня. Никогда, — прошипел он.
— Что, считаешь себя неприкосновенным? Интересно, а сколько девичьих рук до меня тебя лапали? Почему же мне нельзя? — я старательно попыталась вывернуться, но не получилось, его пальцы на плече и запястье сдавили меня ещё сильнее. — Тебе нравится делать больно? Хочешь оставить синяки теперь и на моём плече? Что же ты мелочишься, ударь сразу по лицу, — во мне всё кипело гневом. Я знала, что могу вывести его из себя и выводила. Надо было остановиться. Пару минут назад он угрожал изнасиловать меня до смерти и выбросить
