Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
Все принимали меня либо за родню, либо за девушку Пашки или Игоря, что мало мне льстило, но относились с должным уважением, да и Верховцева-младшего не было видно, чтобы раскрыть всем кто я такая, вернее сказать, что я никто.
От светского общения я устала сразу же, несмотря на то, что в зале было полно молодёжи. Но в основном они были заняты перемыванием друг другу косточек, поэтому часа через два бесполезной траты времени, мы с Соней улизнули на кухню, где я решила пожаловаться ей на Пашку.
— Ты бы видел, как он на меня посмотрел, когда вошёл. И это только потому, что не узнал! А как понял, что это я, то включил «дурочка!» — сетовала я, когда мы с подругой оказались на кухне. Ожидало нас очень странное зрелище. Сам господин Верховцев-младший, оседлав стул задом-наперёд, скинул пиджак, закатал рукава рубашки и болтал с Зинаидой, попутно поливая десерты взбитыми сливками и лепя вишенки.
Мы с Соней в ужасе переглянулись.
— Вы продолжайте, — злостно ухмыльнулся Игорь, — Я совсем не слушаю.
— Действительно, ты, наверное, очень занят, подсыпая в десерт яд, — прошипела я.
— Тёть Зин, кушать хочется зверски, — тем временем пожаловалась Соня, — Там, конечно, всё очень вкусно, но этими канапе не наешься.
— Крыса, тебе нужно проверить кишечник на наличие паразитов, жрёшь как не в себя, — в обычной манере говорил Верховцев, от которого так и пышило недоброжелательностью. Он даже не смотрел в нашу сторону, а находиться с ним в одном помещении уже было тяжело. Никто не обратил на его реплику никакого внимания. Не знаю, как остальные, но я тихо фигела, глядя на то, чем он занимается. И это, кажется, доставляло ему удовольствие. Я тут же разогнала эти противные мысли.
— Хватит пялиться, бестолочь, я твои глаза из десерта потом выковыривать не буду, когда они выпадут, — всё продолжил говорить Игорь, старательно вырисовывая в стаканах с муссами фигуры из сливок и аккуратно лепя вишенки.
— Ты невыносим, — пробормотала я. Вот только почему, интересно, внутри всё не бурлит от ненависти к нему? Словно и не было событий месячной давности, словно он не делал мне больно и не угрожал сотворить со мной не Бог весть что. Всё-таки странно, что это всё так быстро забылось. Может быть потому, что это кажется чем-то нереальным? Но разве бывают такие чудовища в реальности? Скорее уж в Сониных любовных романах…
— Сказать это, то же самое, что открыть Америку второй раз — не актуально, малыш.
— Не называй меня так, — беру свои слова по поводу того, что он меня не бесит, назад.
— Если ты вырядилась как леди, это не значит, что ты она на самом деле. А малыш для тебя в самый раз. Мелкая, несносная, пакостная и глупая. Тебе отлично подходит это обращение. Ну, в довесок — я ненавижу малышей, — ухмыльнулся парень. Затем выдохнул. Последний десерт был украшен. Соня уже за обе щеки уплетала запеченную картошку с мясным рагу, а мне есть что-то перехотелось.
— Безупречная логика, — невесело пробормотала я, — Если построить относительно тебя такую цепочку, то обращение к тебе не уместится в одном слове, больно у тебя много характеристик, — но Верховцев, словно не слышал моей реплики. Он прислушался. Я тоже. Музыка и вправду стала громче.
— Пошли, овца, — рявкнул он в старой манере. Смягчения характера, вызванного работой на кухне, как не бывало. Я с трудом поспевала за ней. И вот, вы вошли в зал, где пары медленно кружились в танце. Не в каких-то там вальсах и т.п., а в элементарном медляке.
— Ты что, хочешь, чтобы я с тобой танцевала? — ужаснулась я.
— Не хочу. Но мы будем танцевать, — властный взгляд тут же приковал меня к месту. Моя рука по-прежнему была в его руке, тёплая ладонь легла на мою спину и я чуть вздрогнула. Игорь тут же закружил меня в танце, прижав к себе, и склонился над моим ухом.
— Я ведь тоже тебя цепляю, не так ли? — томно прошептал он. Я хотела было отстраниться, но он крепко прижимал меня к себе, правда, на этот раз не делая больно.
— О да, цепляешь, при каждой нашей встрече по мелочам, — невесело бросила я.
— Я не о том…А о каком-то странном притяжении. Согласись, Александра, ты скучала по нашим перепалкам? Ты мазохистка, тебе нравилось, когда я делал тебе больно, — он чуть сильнее сжал мою руку и у меня тут же забурлил адреналин в крови, я почувствовала возбуждение, — Какой сладкий запах…ты вся дрожишь. Что, не в силах устоять перед моими чарами?
— Не в силах терпеть тебя больше, — я кое-как вырвалась и вышла из комнаты. Где бы от него спрятаться? Точно, балкон на втором этаже! Я незамедлительно отправилась штурмовать лестницу. Увидев макушку Игоря, я замерла. Он даже не посмотрел в мою сторону и отправился на кухню. Что он вообще несёт? Я его ненавижу. Да, он меня цепляет, на эмоции, причем, только отрицательные.
