Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
меня разлилось тёплое чувство благодарности, несмотря ни на что. Да что же со мной творится-то?
— Тебе не показалось и признайся, ты тоже ему благодарна. Это у тебя на лице написано.
— Ну да, мечтай…- хмыкнула я. Разговор мы не продолжили. В комнату постучались, а потом раздался голос Виталий Сергеевича:
— Девочки, спускайтесь вниз, — приказным тоном заявил он.
Внизу все уже собрались. От вчерашних шикарных туалетов ни осталось и следа, дамы были не накрашены, на них была спортивная одежда, а волосы были забраны. Мужчины так же сменили костюмы на более простую одежду.
— Итак, предлагаю отправиться на улицу для жарки шашлыков в честь дня рождения моей любимой девочки, — улыбнулся Виталий Сергеевич и все потянулись на улицу, где во всю горел мангал. Деревянные столы были накрыты, а на лавочках лежали подушки. Я осмотрелась и поняла, что Игоря здесь нет.
— Паш, а где Игорь? — полюбопытствовала я у парня, который от меня не отходил.
— У себя в комнате, говорит, голова кружится. Да не вини ты себя, он сам виноват, — отмахался парень, вступая в разговор с отцом. Соня в данный момент общалась с высокомерной мачехой Пашки, которая сейчас была похожа на простую смертную, а ни какую-нибудь греческую богиню, как вчера.
Подоспела первая партия шашлыка. Его собственноручно жарил Виталий Сергеевич. Аппетита у меня не было. Зато воспользовавшись моментом, я свистнула целый шампур, хлеб и кетчуп и со всем этим вкусно пахнущим добром направилась в дом. Зачем я это сделала? Не знаю, наверное, чувство вины перевесило ненависть по отношению к Верховцеву.
Игорь замертво валялся на своей кровати, сцепив руки на животе. Я подошла к его кровати и помахала тарелкой перед самым носом, он тут же открыл бездонные глаза, которые иногда приводили меня в ужас.
— Отравить пришла?
— Да, — тут же закивала я, — Ну…я как бы решила…- я глубоко вдохнула. — В общем…Ну, просто меня, короче. Это я виновата и я не хотела, чтобы ты разбил голову, — кто бы мог подумать, что извиняться может быть так сложно? Что ж, когда дело касалось Верховцева, всё было сложно.
Парень сел в постели, облокотившись на спинку. С перебинтованной головой он выглядел странно и даже забавно, из-под бинтов смешно торчали пряди волос и он был похож на ощипанного гуся, о чём я тут же ему сообщила.
— Ты безжалостная, — злобно бросил он, тем не менее, выуживая у меня тарелку с шашлыком. Уплетал он за обе щеки, и мне надо было бы идти, но я всё сидела и смотрела.
— Так вот зачем ты принесла мне еды. Откармливаешь, чтобы самой слопать. Хватит так пялиться, бестолочь.
— Хватит обзываться как пятиклашка, — после моей фразы он тут же вскинул голову и, прищурив глаза, взглянул на меня:
— А что, хочешь, чтобы я применял более взрослые методы? Заметь, сейчас мы здесь одни и мои угрозы всё ещё в силе, — он говорил серьёзно, лицо стало непроницаемым. Я почувствовала, как всё внутри сковал страх.
— Посмотрим, кто ещё выиграет после этой пытки, — брякнула я. И очень даже зря. Издав какой-то нечленораздельный звук, Игорь со скоростью света поставил тарелку на прикроватную тумбу, и, когда я уже хотела улепетывать, обхватил меня за плечи и опрокинул к себе на кровать. Мгновение и он уже сидит на мне. Мне тут же стало не по себе от его тяжести.
— Вот как мы заговорили. Я теперь даже и не знаю, чем смогу тебя напугать, — его голос так и сочился ядом, — Неужели ты, малыш, не девственница? Я готов спорить на жизнь, что ты ещё невинна, — он выжидательно смотрел на меня. Я хранила молчание. А с какой стати ему знать об этом?
— А что, тебя это так интересует? — едко спросила я, даже не пытаясь вырываться. Сделаю себе только хуже. Ему доставляет удовольствие загонять меня в угол.
— Очень интересует, — он наклонился совсем близко, а я замерла, смотря ему в глаза, чувствуя себе кроликом в объятьях удава. — Я бы даже проверил это, — его губы коснулись моей щеки, и воздух со свистом вышел из меня. Что за чертовщина происходит со мной рядом с ним?
— Давай к врачу сходим, он всё расскажет и даже справку напишет, — затараторила я, он уже совсем на меня навалился, сердце у меня в груди заколотилось бешено-бешено. Одну ладонь он положил мне на шею.
— Как сердце колотится, того и гляди выскочит, — довольно ухмыльнулся он. — Боишься меня? — глаза парня потемнели. Не к добру это…
— Ещё чего, — вскинув голову, ответила я. Вот только зря. Шея осталась незащищённой и её кожи тут же коснулись горячие губы, зубы чуть царапнули кожу. Я закусила губы, чтобы не застонать.
— Игорь, прекрати, — я подумала остатками мозгов, — Пожалуйста, — нет, я не вынесу этого. Что он делает? Это бред! Я ненавижу его, ненавижу!
— Мы уже умоляем? — он тут же вскинул голову, пальцы едва
