Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
его, пока ещё светло, но судя по тому, что показывают часы, времени у меня немного.
Соня взяла с меня обещание, что я завтра приду в гости в домик номер десять, Анатолий поцеловал в щёку и сказал, что, быть может, судьба ещё сведёт нас вместе. А Игорь, молча надел куртку и последовал за мной. Ну а я не возражала. Совсем нет. То, что он идёт рядом, давало успокоение.
Мы шли молча до самого моста. Когда мы вошли на него, Игорь тихо спросил:
— Так ты познакомилась с этим типом только сегодня? — я не стала оборачиваться, лишь сжала ладони в кулаки и стала кусать губы. Нет, это невозможно…Ну что между нами творится? Как отчаянно меня сейчас к нему тянет. Но столь же отчаянно меня от него что-то отталкивает.
— Да, — просто ответила я. Через секунду я почувствовала, как его руки обнимают меня за талию, он притянул меня к себе, и я прижалась спиной к его телу. Я вся задрожала, но было не холодно.
— Сааааш, — протянул он так сладко, что мне хотелось застонать. Я обхватила его ладони своими. И пусть мы были в перчатках и толстых куртках, я всё равно чувствовала его. Он зубами стянул с меня шапку, стало чуть холодно, но голова перестала болеть, и волосы разметались в разные стороны. Он прижался лицом к моей макушке и вдохнул. Глубоко. Словно нюхал наркотик. Ноги у меня совсем подкосились.
— Люблю твой запах, — вдохнул он мне в волосы. Я вздрогнула. Нет, открывать глаза нельзя, нельзя смотреть на него и видеть, что за человек стоит сзади и так крепко, словно цепляясь за жизнь, держит меня. Лишь ощущения. И они, надо сказать, безумно тяготящие, но вместе с тем приятные…Хочется большего…с ним всегда хочется ещё…
Мы простояли так ещё несколько минут. А я внутри всё ждала, когда же он меня оттолкнет. Но этого всё не случалось. Значит, я не одна такая. Ненавидеть становилось всё труднее…С каждой встречей. Это и было страшно. Ненавидеть такого человека гораздо проще, чем любить…
— Мне пора, — вымученно прошептала я, с всё так же закрытыми глазами. Меня как куклу повернули к себе, секунда и уже тёплые пальцы скользнули мне в волосы, словно расчёсывая их. Пара прядей спуталась, но это была не боль…
— Саш, посмотри на меня, — голос словно не принадлежал ему.
— Не могу, — отчаянно прошептала я.
— Ещё как можешь, — прозвучало чуть твёрже, и я открыла глаза. Вот он…идеально-вылепленный Верховцев, только на лице его вселенская грусть, а в глазах примесь нежности и какой-то скорби. Я чуть застонала, обняла его за шею и потянулась к губам. Перед самым поцелуем остановилась и заглянула в бездонные глаза.
Этот поцелуй был другим. Лёгким, скользящим. Таким должен был быть первый. От прикосновений его губ внутри меня забились бабочки, и я отчаянно притягивала его к себе всё ближе и ближе. Внутри билась настойчивая мысль «Никому не отдам. Никуда не отпущу. Никогда».
— Тебе пора, — в голосе прозвучал смех, он чуть отстранился.
— Мне пора, — снова проговорила я. Пока он был слаб, пока поддался своим чувствам, я прильнула к его груди и зажмурилась. Пусть этот момент никогда не кончается.
— Бестолочь, — он поцеловал меня в макушку, приподнял лицо и натянул шапку. Щёлкнул по носу, и я улыбнулась. Ещё раз…
— Дебил, — усмехнулась я, втыкая ему палец под рёбра и убегая прочь. Сердце бешено колотилось, и я чувствовала себя самой счастливой. Такого Игоря Верховцева наверняка никто не знал. А я его знала, лишь вот такими моментами, когда мы оба позволяли себе быть слабыми.
В этот раз всё было иначе. Это длилось дольше и закончилось на хорошей ноте, потому что я удрала от его реакции. Я больше не смогу услышать от него «ненавижу», когда я, при этом, люблю его…
— Люблю тебя, — прошептала я, останавливаясь, чтобы отдышаться. Я обернулась. Он всё ещё стоял на том конце моста. Интересно, а если сейчас ринуться навстречу друг другу, у нас что-то получится? Нет, рано, не время…Я пошла прочь, больше не позволяя себе обернуться. Завтра будет только больнее от этого. Завтра мы снова будем друг друга ненавидеть. Хотя насчет себя я уже не уверена…
В ответ на признание мне была тишина, но в глубине души я надеялась на то, что Верховцев тоже шепчет эти слова.
***
Ему хотелось упасть на месте, разорваться, исчезнуть, стереться в порошок и развеяться по ветру.
— Сашка…- прошептал он, когда она замерла на другом конце моста. Разуму пришлось бороться с сердцем, которое успело подчинить тело, уже рвущееся, желающее оказаться рядом с той девушкой на другом конце моста, обнять и никогда не отпускать. И говорить лишь одно:
— Люблю, — это слово он всегда считал ругательством. А теперь…она разлилось сначала в его сердце, а потом пошло по венам, наполняя всё тело странным окрыляющим чувством. Сашка
