Сашка Зиновьева — деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами…И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Авторы: Кира Фэй
сделали неутешительный прогноз. Снегопад будет продолжаться до завтра. Дороги уже замело, видимости никакой, так что я извиняюсь, но тебе придётся встречать праздник с нами, — да какой он с вами, этот праздник…Тут ходит-бродит зверь-антипраздник, так что я уже отчаялась. Да уж, как встретишь Новый Год, так его и проведёшь, верно? Что ж, если послушать примету, то, по крайней мере, я не вылечу из универа, ведь я проведу его с проректором…
— Спасибо за гостеприимство, Виталий Сергеевич. Мне очень неудобно, что мне пришлось стеснить вас, — мне ОЧЕНЬ неудобно здесь находится, да так неудобно, что я скорее умру от обморожения, чем проведу праздник в одной компании с Игорем Верховцевым.
— Ну что ты, твоё общество мне только в радость, — произнёс он и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Замечательно. Пора на разведку.
Разведка прошла отвратительно. Только я открыла дверь, ведущую на улицу, как меня немедленно замело снегом, мело так, что не было видно даже края порога.
— Сдохнуть мне на этом месте, — ахнула я.
— Смотри, а то унесёт, — Верховцев-младший захлопнул дверь прямо перед моим носом.
— Оставайся. Я сама уйду, — прорычала я, пихая его в плечо. Он тут же схватил меня за руку и прижал к стене, дыхание коснулось моей кожи, и я поспешно закрыла глаза, отведя лицо в сторону. Лишь бы не видел, что слёзы подступают к самым глазам…Я не доставлю ему такого удовольствия.
— Саша, посмотри на меня, — и снова этот гипнотизирующий голос.
— Твой отец может выйти в любой момент, — не сдавалась я. Нет уж, я не покажу ему, что я слабну рядом с ним…Ни за что и никогда.
— Малыш, мы ничего такого здесь не делаем, — он хмыкнул, — Хотя если хочешь, мы можем отправиться в мою комнату и сделать что-то постыдное, там отец не появится.
— Сейчас я сделаю тебе обрезание, мерзость, — я собралась и с ненавистью взглянула ему в глаза, — Кувыркайся со своей брюнеточкой, — я прикусила язык, но было уже поздно. Угораздило меня ляпнуть! Теперь подумает, что…
— Я причинил тебе этим боль? — ох, конечно нет, с чего ты взял, придурок…Я же на том мосту сама тебя поцеловала, а после поняла, что люблю, а ты…
— Ты постоянно причиняешь боль мне и всем, одним только своим существованием, так что не понимаю, что тебя беспокоит. Ты наверняка уже привык, — нахмурилась я. Он помолчал, потом сделал шаг назад, и я поняла, что могу дышать. Невыносимо быть с ним. Чем мы ближе и чем меньше народу кругом, тем труднее становилось его ненавидеть.
— Брюнетка моя бывшая…- зачем-то сказал он.
— И ты по старой памяти решил полапать её за задницу, — хмыкнула я, ткнула пальцем в его грудь и свалила. Не было сил, нужно остаться наедине с собой…
Намечается чудо-праздник, что говорить. Я забаррикадировалась у Сони в комнате и не желала оттуда выходить. К праздничному ужину было велено спуститься к девяти.
— Саша, ну пожалуйста, — в отчаянье умоляла меня подруга. Я как раз скинула очередной звонок от мамы. Обиды моей не было предела.
— Сонь, ты меня конечно извини, но я отказываюсь посетить ужин. Скажи, что я умерла, исчезла, меня похитили инопланетяне…Мне всё равно. Я не желаю встречать Новый Год в одной компании с Игорем Верховцевым, — я поморщилась, глядя в окно. Всё кругом было белым, словно мы оказались в Антарктиде. Не видно было абсолютно ничего.
— Ты хочешь показать ему слабость? — вот чёрт, она знает что сказать, чтобы зацепить меня, — Хочешь, чтобы он думал, будто бы тебя задело то, что он обнимался с той брюнеткой, которую я, кстати, видела в первый раз…
— А меня ведь правда задело, — созналась я.
— Знаю, — кивнула девушка.
— Знает она…душу уже нельзя излить, — я тоскливо вздохнула, — Мне абсолютно нечего надеть. Я вообще без всего в этом затворничестве. Даже своей зубной щётки и белья нету, — да уж, мама словно наколдовала эту погоду, как будто бы зная, что говорить с Игорем (по поводу чего, правда, я не понимала) я не буду. — И тем более мне нечего надеть.
— Тоже мне проблема! У меня столько вещей…И если ты не брезгаешь, то даже есть нулевое бельё. Правда оно жутко открытое, поэтому я его и не носила, — просияла девушка. — И платье…у меня есть такое платье.
— Сонь, сколько можно уже мне одалживать вещи, я чувствую себя последней…
— А мне ведь совсем не трудно! — просияла Соня и нырнула в огромный шкаф, — Папа столько шмотья мне покупает…Заказывает из каталогов. А у нас с тобой один размер, так что тебе всё прекрасно подойдёт, — она окинула меня взглядом, — правда ты похудела, поэтому нужно что-то обтягивающее…
— Нужно что-то жутко удобное, чтобы я в любой момент могла свалить наверх, сверкая пятками, — пробормотала я.
— Ты посмотри, какое прелестное платье,
