они были полностью завершены строительством, оснащены вооружением, приборами и оборудованием. Из общей канвы несколько выбивался Минский, поскольку по программе 38 года, для его усиления было начато строительство нескольких сооружений — артиллерийских капониров и полукапониров, которое тоже завершено не было. Всего в нем на 110 километров фронта было 326 огневых точек. И все бы хорошо, но между этими УРами зияли громадные бреши. Проще говоря, они вообще не были единой системой укреплений. Между Минским укрепрайоном и его северным соседом Полоцким разрыв по фронту составлял 120 километров. Через этот пролом могла парадным маршем пройти не только танковая группа, но и весь Вермахт в полном составе!
Но все эти сожаления и критика, на самом деле от лукавого. Советский Союз для укрепления собственных границ имел возможностей гораздо меньше, чем та же Франция. Дело даже не в том, что ее длина измерялась десятками тысяч километров, а в том, что стране было не до укрепрайонов. Жрать нечего было, какие уж тут ДОТы! Последствия Гражданской войны с полным разрушением экономики сказывались еще долгие годы, а то, что построили, было создано для противодействия совершенно другому противнику — польской армии, возможности которой были несравнимо ниже немецкой. Основная масса наших ДОС была рассчитана на многократные попадания снарядов калибром 120-150 мм основываясь на том, что у поляков, на всю их военную машину, имелось не более десятка пушек большей мощности! Слабые противотанковые возможности УРов тоже объяснялись именно этим, у польской армии до середины тридцатых годов танков просто не было, за исключением нескольких ржавых драндулетов времен Первой мировой войны. Против кого противотанковую оборону строить было? С отсутствием зенитного прикрытия ситуация полностью идентична. Броневые колпаки и затворки не выдерживали прямого выстрела дивизионной артиллерии? Так ведь, когда их проектировали, сухопутных артиллерийских систем подобного уровня просто не существовало!
И все же, я верил в эти саркофаги, несмотря на все их недостатки! Верил, потому что знал, каких усилий стоило немцам преодоление даже таких сооружений, с учетом того, что большую часть их оборудования распотрошили для постройки ДОС на новой госгранице. Там, где наши части успевали своевременно занять линию укреплений, немцам приходилось кисло. До подхода полевых армий, немецкие танковые части так и не смогли пробиться через Полоцкий УР, занятый растянутыми на 50-60 километровом фронте стрелковыми дивизиями. Так и остался неприступным Киевский УР, семьдесят дней сдерживавший фронтальный нажим фашистов, оставленный нашими частями лишь в после катастрофического окружения Юго-Западного фронта. А вот Могилев, даже без бетонных укреплений, имея мощную артиллерийскую поддержку и приемлемую протяженность позиций, держался двадцать восемь дней! В отличие от моей реальности, у нас было как минимум десять месяцев, чтобы превратить тонкую фанерную завесу в крепкую бетонную стену. У нас были люди, были талантливые инженеры, было оборудование и материалы! И мы будем этим пользоваться!
Широким барским жестом, Автобронетанковое управление, в моем лице, разумеется, подкинуло строителям УРов сладкий пряник. Сейчас Карбышев пытался объяснить мне, каким образом он собирается использовать почти семь тысяч артиллерийских башен от легких танков БТ, Т-26, броневиков и прочего железа, с которых после переоборудования все это хозяйство снимали. В нагрузку к этому, инженеры получат несчетное количество башен пулеметных и около двух тысяч 45-мм танковых пушек россыпью. Сказочное богатство! Главное, чтобы не случилось того, что бывает с долго голодавшим человеком, дорвавшимся до царского стола. Но особенных иллюзий у нас не было. Все эти башни были одноразовыми. После того, как они обнаружат себя, время их жизни зависит от размеров везения гарнизонов. Картонная броня и неподвижность делает их легкой добычей даже полковых и легких противотанковых пушек. Ни малейших возможностей усилить бронирование никто из нас не видел. Для повышения выживаемости, Дмитрий Михайлович предлагал размещать подобные укрепления только на обратных скатах высот, либо за какими-то естественными препятствиями, чтобы исключить возможность их уничтожения выставленной на прямую наводку артиллерией. Такие огневые точки фланговым огнем должны были задержать вклинившиеся в оборону укрепрайона танки и самоходные орудия, а пулеметные башни помогут прижать к земле штурмовые группы, пытающиеся с тыла подобраться с ДОТу. В общем, если хорошенько все продумать, то даже такой хлам вполне неплохо послужит. Со своей стороны, я настойчиво объяснял Карбышеву свою позицию,
