говоря о том, что прежде всего меня интересует не столько сам УР, сколько хорошие рокадные дороги вдоль него. А лучше несколько рокад! Штучки три, как минимум. Как бы сильны не были укрепления, немцы все равно их преодолеют. Поэтому от того, насколько быстро за ними успеет развернуться танковая армия, напрямую зависит успех всей операции! Так что тут надо было думать, думать и еще раз думать.
За разговором мы даже не заметили, как миновали улицы Заславля. Беседу прервал водитель, сообщивший о том, что мы почти на месте. Он серьезно опасался, что просто проедет мимо, поскольку ни разу тут не был, а взять проводника товарищи генералы не догадались. Впрочем, проехать мимо нам не удалось. В придорожных кустах мы заметили небольшую группу полуголых красноармейцев, занимавшихся чем-то непонятным. Я приказал остановиться, и мы всем скопом полезли на улицу, кряхтя и разминая затекшие спины. Дороги тут конечно…
Бойцы то ли нас не заметили, то ли им было все равно, но никто своих занятий не прервал. Большая часть из них, удобно развалившись в тени, вела мирную светскую беседу. Лишь пара человек с топорами в руках изображала активную деятельность, нарезая круги возле чахлых кустиков акаций. В чем заключался смысл этих брожений, я понять не мог, как не старался. Не понимал этого и Карбышев. Немного потоптавшись на обочине, и не дождавшись никакой реакции, мы направили свою поступь к отдыхающим. Бойцы засуетились. На ходу натягивая гимнастерку, к нам побежал их представитель, прикрывавший спешный отход товарищей, судорожно хватавших одежду и нырявших в кусты.
— Сержант. Что у вас тут происходит?
— Сержант Колобродько. — представился подбежавший красноармеец. — Личный состав выполняет работы по расчистке секторов обстрела…
— Видим. Умаялись, бедняги. В поте лица, не щадя живота своего… Давай, веди к командиру, аника-воин.
Густо покраснев, боец повел нас к укреплению, расположенному на вершине небольшого холма, господствующего над окружающей местностью. Видимо ни у кого из солдат не хватило ума предупредить своих товарищей в ДОТе, потому как наш визит оказался полнейшим сюрпризом. Возле входа в каземат, укрывшись в тени перехода, мирно дремал часовой с карабином, всей своей позой показывая, что в караулах он бывал не единожды и в совершенстве овладел искусством сна в стоячем положении. Чуть поодаль, в тени раскидистой сирени, компанию своему подчиненному составил и командир. Разложив на земле какую-то тряпку, больше всего похожую на старый масхалат, лейтенант устроился за чтением книжки, да так и заснул, прикрыв лицо потертым книжным изданием. Откровенно говоря, я рассчитывал именно на что-то похожее, поэтому никакого волнения не проявил, чего нельзя было сказать о Карбышеве. Генерал был в бешенстве. Его утонченное лицо побелело от гнева, разве что пар из ушей не повалил. Но от комментариев он пока воздержался.
Лейтенант, разбуженный подчиненным, подскочил, как ужаленный, и на ходу поправляя обмундирование, подбежал к нам:
— Старший лейтенант Сенечкин.
— Докладывайте, — чуть слышно проговорил генерал, едва сдерживая готовый вырваться наружу громогласный крик.
— Личный состав завершил работы по расконсервации долговременной огневой точки. В настоящее время занимается расчисткой секторов обстрела.
— Видим, как вы занимаетесь, — уже прошипел Карбышев. — Ладно, с вами я поговорю чуть позже. Ведите, показывайте свое хозяйство.
Странно, но лейтенант был совершенно спокоен. Такое впечатление, что грядущая головомойка ему по барабану. А хотя… Куда могут сослать дальше укрепрайона? Погоны снять? Вряд ли… Так чего ему бояться-то?
Откровенно говоря, ДОТ произвел на меня гнетущее впечатление. Всего четыре крошечных помещения, два из которых были сквозными проходами. Нет ни туалета, ни комнаты для отдыха. Даже боезапас хранился прямо в боевых казематах. Вместо броневых дверей — толстенные деревянные, обшитые стальными листами. По моей просьбе, лейтенант, при помощи сержанта, открыл одну из бронезаслонок, предварительно скатав газонепроницаемый чехол. Я посмотрел в амбразуру и … не удержавшись, заржал во весь голос. Буквально в нескольких десятках метров впереди паслось стадо коров. Самых обычных коров, правда, на мой взгляд, мелковатых и тощих. Отсюда даже были слышны звуки хлыста пастуха, отдаленно напоминающие пистолетные выстрелы. Ну а где им еще пастись-то? Местных жителей отсюда никто не отселял! Вот и бродят по секретным объектам.
После такого Карбышев уже не выдержал:
— Лейтенант! Связь со штабом батальона! Быстро!!!
Немного помявшись, Сенечкин проговорил:
— Связи нет, товарищ генерал-лейтенант.
— Как нет?
