эйфория проходит. Рано или поздно. У меня вот, через шесть месяцев. Не знаю, много это или нет. Не суть важно. Главным было то, что в какой-то момент я понял, что здесь совершенно один. Совсем один. Я не понимаю людей сегодняшних, а они лишь делают вид, что понимают меня. Между мной и даже самыми близкими товарищами, которыми уже успел обзавестись, лежит бездонная пропасть. Одно радует, что хотя бы поздно, но я понял, что между мечтой и реальностью существует громадная разница. Нельзя просто взять и стать тем, кем ты никогда не был! Очень неприятно осознавать, что такой тихий и никчемный мирок моего прошлого, оказался мне гораздо ближе, чем бурная и многогранная действительность настоящего. Хорошо быть героем в своих мечтах, когда есть возможность из космической битвы или с тонущего корабля спокойно вернуться на мягкое кресло. А тут-то спасительного дивана нет!
Совершенно неожиданно, оказалось, что мне точно так же как и всем остальным сложно обходиться без простых житейских радостей. То, что казалось раньше обыденностью, здесь превратилось в несбыточную мечту. Попить пивка со старыми друзьями, поцеловать мать и пожать руку отцу. Пойти в кино и посмотреть очередной бессмысленный, но динамичный американский фильм. Прочесть еще одну невразумительную книгу, единственным отличием которой будут обвиняемые. Ну, в смысле, виноваты не евреи или англичане, а, допустим, китайцы или марсиане. Вся это оказалось мне гораздо ближе и важнее, чем война с Германией и спасение Отечества. Я ненавидел себя за это, сравнивая себя то с тряпкой, то с безвольной куклой. Раскис, расплылся, растекся. С огромным трудом, я еще удерживался от срыва на людях, ногами утрамбовывая собственных тараканов как можно дальше в душу. Но это лишь отсрочка неизбежного.
С чего вдруг меня так расплющило? Трудно сказать. Какое-то время мне казалось, что все замечательно. Я довольно спокойно пережил свой перенос в прошлое. Философски смотрел на свой возросший возраст. Казалось, что могу жить и без общения с родными и близкими. Ну, как же, ведь есть что-то гораздо более важное! Но как только исчезла непосредственная опасность для жизни, меня начало выворачивать наизнанку. Появилось время, которое я мог тратить не только на выживание, но и на жалость к себе. К себе, к себе — любимому! А уж как мы любим находить себе оправдания…
Выяснилось, что я вовсе не твердокаменный герой, лишенный чувств и эмоций. Ничто не проходило бесследно, а лишь откладывалось в долгий ящик для более подходящей обстановки. Ранее казавшееся несущественным отличие людей и их поведения, сейчас мутировало в непреодолимую преграду. Находясь в центре событий, я все равно чувствовал себя одинокой песчинкой в безжизненном вакууме. Скажите, вы часто видели на улицах инвалидов? Безногих, безруких? Нет? А тут их полно! Последствия войн? Если бы! Полиомиелит! Болезнь, о которой в наше время уже забыли, а здесь на улицах частенько попадаются сухорукие или … хм … сухоногие люди. Вы когда-нибудь видели двухметрового мужика с ручкой младенца? А я видел! Если вы повстречали человека с повязкой на лице, это еще не значит, что он не хочет дышать дымом от торфяных пожаров. Сифилис! Дикость для моего времени — обыденность здесь. И это только внешние отличия.
Что касается отличий внутренних, то выразить их конкретными словами и выражениями весьма сложно. Чтобы лучше понять это, попробуйте объяснить, чем отличается мировоззрение современного вам россиянина и не менее современного европейца. Признаюсь честно, к особенностям пресловутой «русской души», я отношусь с известной долей юмора, как и к богоизбранности и богоспосаемости российского народа. Относительно избранности на ум приходит только известная народная мудрость про то, как бог шельму метит. Ну, а по поводу того, насколько и от кого нас постоянно спасают, каждый волен думать в меру своей испорченности. И все же, что-то такое есть. Правда, тут я могу говорить только за себя или, в лучшем случае, за своих родных и близких. Есть что-то такое — нечто, что невозможно выразить словами, что не дает нам поставить знак равенства между нами и, допустим, немцами или англичанами. Мы чувствуем это, соприкасаясь с проявлениями их культуры, однако высказать это словами никак не получается. Во всяком случае, мне этого слышать не доводилось, и даже более того, мне кажется, что человек, которому это удастся, может смело претендовать на роль нового абсолютного властителя России.
С чего вдруг? Да как вам сказать… Старый мир для всего бывшего СССР рухнул, а нового на его месте не возникло, по крайней мере, до того момента, когда я оттуда провалился в прошлое. Появился некий вакуум в идеологии, морали и общественной жизни, который никак не удавалось заполнить
