разумным наполнением. Даже те, кто стоял у кормила власти в моей реальности не понимали, а чего собственно они хотят и куда идут. На первое время хватало лозунга, что мы идем туда, где нет коммунизма, при этом конкретного понимания, что такое коммунизм, не было даже у самых идейных борцов с ним. Они упорно отождествляли его с идеологией коммунистической партии. Скорбные голоса отдельных «несознательных элементов», говорящих о том, что между ИЗНАЧАЛЬНОЙ ИДЕЕЙ и тем, что ПЫТАЛИСЬ ПОСТРОИТЬ, существует колоссальная разница, мало кого заинтересовали. Спустя некоторое время, пришло понимание, что все чего добивались, разваливая СССР, оказалось фантомом. Понимание того, что построить капитализм, НЕ имея в стране частного капитала — НЕ возможно, пришло далеко не сразу. Заводы с пароходами есть, а тех, кто может их купить — нет. Спустя лет десять, после крушения Советского Союза, до большинства простых людей, которые еще недавно лезли на баррикады, защищая «новорожденную Российскую демократию», начало доходить, с трудом, правда, что капитализм изначально запланировали построить за их счет. А вы что думали, в сказку попали? Оказалось, что «свободой слова», могут пользоваться далеко не все — большинству просто нечего сказать, а тех, кому есть, вовсе не собираются слушать. Чудесное открытие того, что «свободная пресса», всего лишь стоит гораздо дороже не свободной, для многих и многих так и осталось непознанным. Ну и самое главное, воистину величайшее открытие, заключалось в том, что особенной разницы между пустыми и ломящимися от товаров полками в магазинах, не существует. Действительно, какая разница между тем, что не смогли купить, потому, что не было товара, и тем, что не смогли купить, потому, как не было денег? Это даже тяжелее — раньше хоть не знали, что это вообще возможно…
Впрочем, под раздачу попали не только простые люди. «Революционеры», в «тяжелейших боях» свергшие ненавистных коммунистов попали ничуть не меньше. Спустя пару лет из любимцев всего «прогрессивного» Отечества, они плавно перекачивали в разряд изменников Родины, от которых как черт от лада шарахаются даже бывшие сподвижники. Заокеанские «друзья» к ним тоже интерес потеряли. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. А круче всех встряли властная верхушка и новорожденные капиталисты, резко сменившие партбилеты, на нагрудные значки НДР и Единой России, прекрасно смотревшиеся на их пиджаках, висящих на спинках кожаных кресел в директорских кабинетах свежеприобретенных честнейшим путем заводов и шахт. Оказалось, нацепить на себя шмотки от «версачи» и бирюльки от «ролекс» вовсе недостаточно для того, чтобы тебя признали за своего на обожаемом западе. Получив в своей стране власть бесконтрольную и практически ничем не ограниченную, за рубежом они по-прежнему оставались презренными варварами. Даже хуже, чем варварами. Ну, а как еще можно воспринимать людей, которые всего за полтора десятка лет трижды смени свои политические взгляды? Вы себе можете представить, допустим, английского лорда, который называет своих солдат ворами, насильниками и военными преступниками, или начинает публично каяться за концлагеря для буров? Как можно воспринимать людей, которые преступным путем нажили несметные состояния, умудрившись за десяток лет не вложить в развитие собственного бизнеса ни копейки, но гордо именующие себя свободными предпринимателями? Почему преступным? Я уже сказал — не было в стране частного капитала! Иначе как мошенничеством или силой его взять было негде! Нет ничего удивительного в том, что называли их заслуженными именами — ворами, предателями и коллаборационистами. О-оо! Разумеется, не в лицо. На западе хорошо знают цену деньгам, пусть даже они будут с трупным душком. В лицо им улыбались, вежливо жали руки и называли спасителями России. А за спиной плевались и тщательно мыли те же самые руки, как будто долго копались ими в зловонной помойке. Можно конечно возразить, что ЭТИМ людям, плевать на то, что о них думают. Уверяю вас — это не так. Деньги и власть неразрывно связаны с таким понятием, как признание. Это действительно единственная вещь, которая их по настоящему волнует, за исключением драгоценной шкуры, конечно же. И вот когда приходит понимание того, что как бы ты ни крутился, как бы высоко ты не сел и сколько бы бабок не срубил, все равно ты будешь человеком второго сорта, это наносит удар воистину сокрушающей силы. Глядя на улыбающиеся лица, на палубах новеньких океанских яхт, в окружении самых дорогих проституток, можно этого и не заметить, но дело обстоит именно так. Наверное, очень плохо быть ненавидимым там, где ты живешь, и быть презираемым там, где ты жить хочешь?
К чему я все это? Да к тому, что вывести народ из деградации может
