бы этого права.
Я обернулся буквально на секунду, и в тоже мгновение услышал голос из зала:
— Вы были среди них?
Дьявол, кто это сказал? Чей это голос. Чей это невероятно знакомый голос? Чей это знакомый ЖЕНСКИЙ голос??? И что ответить? Ведь там был не я! Там был ОН? Или я и есть ОН? Ведь я пережил все его воспоминания. Ведь на его месте поступил бы точно так же!
— Был.
Я почувствовал, как зал одновременно вздохнул. Вздохнул с облегчением! Будь я проклят за свои россказни. Только сейчас я понял, какую страшную ошибку совершил. Я понял, что подписал смертный приговор все этим мальчикам в зале. Потому что теперь, они не отступят! Даже если это будет нужно. Ведь у каждого за спиной будет этот крест, на котором может быть его женщина. Что же ты сделал, урод???
Не помню, как выкрутился. Что-то говорил. Что-то рассказывал. Неведомым способом, мне все же удалось скрасить жуткое впечатление. К концу моего излияния аудитория даже пару раз рассмеялась. На выходе я попал в плотное окружение парней и девушек, буквально заваливших меня просьбами и пожеланиями. Ребята просили прислать им опытного инструктора, способного сделать из них настоящих бойцов. Женщины зашли совсем с другой стороны, поручив самой смелой из них, пригласить меня к ним на танцы. Разумеется, Аня, а это была именно она, круто взяла быка за рога, не желая слушать мои жалкие отговорки. И, все же, я почти отговорился, когда за спиной раздался голос:
— Приходите, Дмитрий Григорьевич, мы будем рады вас видеть.
Я почувствовал, как за мгновения моя спина покрылась испариной. Этого не может быть! Этого просто не может быть! И, тем не менее, это ОНА! Это ее голос! Я не спутаю его ни с одним другим! Я не мог перепутать! Медленно, медленно я начал оборачиваться, замирая от ужаса, что это всего лишь наваждение. Медленно и пристально я ощупывал ее взглядом, до последней микросекунды не веря в это чудо. Пока наши глаза не встретились!
— Катя???
***
Еще до того, как попал в прошлое, мне несколько раз довелось полетать на самолетах и вертолетах. Даже пару раз с парашютом прыгал. Ощущения, прямо скажем, были непередаваемые. Когда у тебя перед глазами огромный металлургический завод выглядит как макет на какой-нибудь выставке, а многотонные ТАТРы, неустанно таскающие грунт из отстойников, похожи на игрушечные машинки, единственное, что остается, так это держать челюсти обеими руками и следить, чтобы слюни не капали хотя бы на соседей. О прыжке с парашютом осталось стойкое чувство, что сутки в постели с женщиной — это весьма жалкое его подобие. Помню, я здорово удивлялся, почему некоторых людей можно вытолкнуть из самолета только с помощью накачанного инструктора. Шагнуть из открытого двери в пустоту, лично мне не составило никакого труда. Там просто высота не чувствуется! Внизу перед тобой все равно, что карту расстелили — совсем не страшно на нее смотреть. Но вот когда начал подлетать к земле, когда игрушечные березки начали резко увеличиваться в размерах, на пару минут показалось, что стирать подштанники мне сегодня придется собственноручно. И желательно где-нибудь подальше от людей!
А еще, была у меня мечта полетать на древних бипланах. Очень они романтично смотрелись по ящику. Прямо так и виделось, как я, в кожаном шлеме, в зачетных очках и, обязательно, с длиннющим белым шарфом, лечу навстречу восходу солнца! Ну, что тут скажешь? Сбылась-таки мечта идиота! Вот только мне было совсем не до романтики. Нет, виды из открытой кабины были действительно шикарные, но, поверьте, когда от холода зуб на зуб не попадает, красота пейзажа — это последняя вещь, которая будет вас интересовать. Впечатление такое, что ты сидишь в сорокаградусный мороз возле промышленного вентилятора! К тому же, меня сильно укачивало, хотя самолет почти и не трясло. И вот сижу я, значит, в меховых унтах и летном комбинезоне, да еще и рожу гусиным жиром смазал, чтоб нос не отвалился, и думаю: «Если тут такой дубильник в начале октября, как же на этом чуде техники зимой летать?». Ох, печаль печальная…
В самолет я залез, разумеется, не из-за любви к приключениям. Территория Белорусского округа заметно крупнее Франции, а вот дороги тут такие же, как и по всей России, если не хуже. Половина дорог железных вообще не функционирует — колею перешивают, у поляков-то стандарт европейский был. Большинство дорог автомобильных без твердого покрытия, да еще и на слабых грунтах. Небольшой дождь, и проехать можно только верхом, либо на гусеничном тракторе. Кругом дремучие леса и бескрайние болота. Некоторые части в таких дебрях дислоцируются, что туда иначе как на самолете, добраться чрезвычайно сложно, да и долго это. Ну, нет у меня возможности тратить время на комфорт и безопасность! Вот и пришлось
