обзавестись личным кукурузником. Зато теперь я обладаю просто невиданной, по здешним меркам, мобильностью. Это человеку из XXI века кажется, что 200 км в час — это смешно для самолета, но моим подчиненным и местным властям, совсем не до смеха. Чертов генерал-полковник, может в любой момент свалиться прямо им на голову, где б они не были, тем более, что майор Иванов, тот самый, которого ко мне Сталин приставил, действительно оказался гениальным пилотом. Это, вообще-то, случайно выяснилось, когда я заявил о том, что хорошо бы мне самолет себе завести, вот только, как нам быть, ведь У-2 и Р-5 двухместные? Я ему признался, что на коленях у него — не полечу, да и к себе не пущу. Вот тут он мне и доказал, что не зря носит летную форму. И еще одна мысль меня согревала. Генерал Копец бил себя пяткой в грудь, что, буквально через неделю, отдаст мне ПР-5бис, с четырехместной закрытой и отапливаемой кабиной для пассажиров. Вот это будет жизнь! Хорош с меня романтики!
Железнодорожные пути безошибочно вывели нас к Бресту. А вы как думали? Тут навигаторов нет! Промахнуться мимо искомой точки можно с полпинка. Прикиньте, тут до границы — рукой подать, был бы анекдот, если командующий округом прямиком к немцам прилетел? Вот и приходится летать вдоль дорог, рек и телеграфных линий. К сожалению, посмотреть на знаменитую крепость с воздуха, мне так и не довелось. Никаких рабочих интересов на ее территории у меня не было, поскольку оборонять ее сколько-нибудь значимыми силами никто не собирался, а праздное любопытство я смогу удовлетворить и после войны.
Приметив одному ему известные ориентиры, майор изменил курс и спустя несколько минут уже кружил над аэродромом. Было видно, что на земле нас уже ждут. На этот раз я заранее предупредил о своем визите. Недалеко от взлетной полосы стояли пара эмок, грузовик с солдатами и легкий броневик. Чуть в стороне от них толклась небольшая группа командиров. Иванов, после мастерской посадки, лихо развернулся на пяточке и подрулил прямо к ним вплотную. Со своей стороны, я долго путался в ремнях, пытаясь отвязаться от кресла, а потом-таки зацепился парашютом за какую-то деталь и чуть не свернул себе шею.
— Здравствуй, Ока Иванович, — я, наконец, смог поздороваться с подошедшим Городовиковым.
— Здравствуй, Дмитрий Григорьевич. Как долетел? Что-то вид у тебя нездоровый? Приболел что ли?
— Да ну, все нормально. Не бери в голову. Просто замерз, да и укачало немного.
— Так мы сейчас чаю горячего организуем, — из-за спины инспектора кавалерии РККА показалось улыбающееся лицо полковника Доватора. — Здравия желаю, товарищ генерал-полковник.
— Здравствуй, Лев Михайлович. И тебе не болеть. Пошли, я с удовольствием. Да и пожевать что-нибудь не мешало.
Я уже давно привык, что меня со всех сторон окружают легендарные личности. Подумаешь, дела какие. Ну и что, что в честь Героя Советского Союза генерал-майора Доватора Льва Михайловича в нескольких десятках городов названы улицы и площади. Мы и не таких видели. Я, вон, Сталину ручку жал! А Доватор тут вообще пока малоизвестный полковник, без особых заслуг и наград, которому три с половиной месяца назад вручили приказ о назначении командиром спешно формируемой кавалерийской дивизии. Он ведь не знал, что во всей части кроме него большее никого нет!
Первое впечатление от посещения хозяйства Льва Михайловича было просто убойным. Это случилось больше двух месяцев назад, через несколько дней после того, как я вступил в должность командующего. Всего в Белорусском округе спешно формировалось целых девять кавалерийских дивизий, включая 12-ую полковника Доватора. Так уж сложилось, что именно к нему я приехал к самому первому. Хотя слово «нагрянул» передает смысл гораздо полнее. Для Льва Михайловича появление высокого начальства было полнейшим сюрпризом, да еще и весьма неприятным. Если б я знал, что меня ждет, то, скорее всего, позвонил бы заранее.
Временный лагерь дивизии располагался в шести километрах восточнее города Брест. В голом поле. А где же ему еще-то быть, о казармах можно только мечтать. Все ресурсы идут на строительство укреплений, а жилье для бойцов и командиров где-то в самом конце бесконечного списка необходимого. Но, как выяснилось, новоиспеченным кавалеристам не дали даже палаток! Со стороны все это походило на огромное стойбище какого-то кочевого племени, решившего остановиться на пару недель для отдыха. Причем кочевники явно были разных национальностей, если судить по разнообразию жилищ. Простые русские шалаши мирно соседствовали с юртами, чумами и чем-то похожим на вигвамы. Между этих нехитрых построек, сновали по своим делам многочисленные обитатели. Народ был грязен и, в массе своей, одет в какую-то рванину. Это уже потом,
