которые не упустят случая поучаствовать в европейской сваре. В конце концов, после капитуляции Великобритании он возьмет в Средиземном море все, что только пожелает. Фюрер наверняка позволит своему верному союзнику потешить свое «эго», подобрав пару крошек с господского стола. Конечно, Афины — это не Париж, но и не пара палаток бедуинов посреди раскаленной пустыни. О концепции «параллельной войны» придется на время забыть.
Встреча двух лидеров закончилась полным «сердечным согласием» неожиданно быстро. Дуче «прогнулся» под немцев, умудрившись внешне сохранить красивую мину при плохой игре. Спустя пару недель, на берега Ла-Манша отправился итальянский бомбардировочный авиакорпус, а еще через несколько дней туда же заспешила бригада чернорубашечников, собранная с бору по сосенке со всей страны. Практической пользы от этих подразделений, вооруженных допотопной техникой, во главе с командирами мыслящими категориями давно отгремевших войн, было, мягко говоря, немного. Если она вообще была. Зато с точки зрения пропаганды ход был беспроигрышным. Теперь появление нескольких немецких дивизий на территории Италии будут смотреться не как вынужденная помощь бестолковому союзнику, а своего рода ответный жест благодарности верного «друга», призванный укрепить боевое «братство».
Если отправка итальянского экспедиционного корпуса во Францию была обставлена с большой помпой, мало соответствующей ее реальному значению, то немецкие «камрады» проворачивали свои дела в условиях максимальной секретности. Уже через два дня после визита фюрера в Италию была направлена большая группа немецких офицеров. Помимо разработки планов операции на Мальте и в Северной Африке непосредственно на месте, их основной задачей было подготовить ТВД таким образом, чтобы подходящие части вступали в бой, едва разгрузившись с эшелонов. Иллюзий по поводу сохранения секретности итальянскими коллегами в Берлине никто не питал. Германские стратеги собирались в очередной раз преподать всему миру урок, как именно нужно организовывать переброску войск на значительные расстояния, не дав при этом противнику ни единого дня для подготовки контрмер.
Еще через пару дней в Италию совершила перелет эскадрилья немецких самолетов-разведчиков. Фашистские летчики, не откладывая работу в долгий ящик, уже спустя три дня приступили к интенсивным полетам над Мальтой. Правда, опознавательные знаки на них почему-то принадлежали Итальянским ВВС. Через полтора месяца их работы Штудент уверенно докладывал Гитлеру, что знает не только точное месторасположения всех зенитных орудий на острове, но их калибр, марку и даже сектора обстрела. Тщательная и методичная фоторазведка, недюжинные аналитические способности и опыт немецких офицеров позволили полностью вскрыть сеть английских оборонительных сооружений, равно как и места дислокации абсолютного большинства обороняющихся подразделений. Британские солдаты, не имея иной возможности насолить проклятущим соглядатаям, из камней и мусора выложили на земле здоровенную надпись, с истинно английским юмором обличающую сексуальные предпочтения фюрера. Впрочем, безобидная шутка имела весьма трагические последствия. Во время высадки, в радиусе одного километра от каменных букв немецкие десантники не взяли в плен ни единого человека.
Пока германские спецы занимались подготовкой вторжения, итальянцы усиленно предавались своим прямым обязанностям, то есть ничего не делали. Несмотря на то, что Муссолини временно отказался от вторжения в Грецию, а для десанта на Мальту затраты ресурсов были не так уж и велики, никакой активизации действий в Африке так и не случилось. Грациани занимался вялой перепиской с метрополией, настаивая на посылке подкреплений, горючего, боеприпасов и всего, чего его душе будет угодно. Боевые действия велись лишь между небольшими мобильными разведгруппами, колесившими по пустыне в поисках легкой поживы. Основная масса итальянских солдат продолжала сидеть в укрепленных лагерях, ежедневно поджариваясь на солнце и поедая свой скудный и однообразный паек. Regia Marina по прежнему большую часть времени стоял в базах, изредка выбираясь из берлоги, чтобы провести конвой в Ливию. Сплошная идиллия! Практически мирное время, которое немного портили суетящиеся немцы. Нельзя сказать, что итальянцы совсем изнывали от безделья, кое-кто работал и у них, в конце концов, им предстояло обеспечить морскую составляющую вторжения, но на фоне общей расслабленности это выглядело пузырьками газов, поднимающимися из глубин громадного болота.
Политическая жизнь старушки Европы так же продолжала бить ключом. 27 сентября 1940 года в Берлине состоялось подписание
