нитки, лишив первого дохода заработанного праведным трудом сутенера престарелой австрийской проститутки. Сомневаться в том, что Техасец собирается по его душу, не приходилось. Конечно, сейчас немец здорово вырос и раздался в плечах, набрав пару десятков кило «мышцы», но пережитое унижение заставляло хорошо подумать, прежде чем кидаться в драку с непонятным исходом. Наверное, он отобьется, но всего дохода с ларька ему не видать, как своих ушей. Можно конечно позвать Якудзу и братков из Коза Ностры, но уж больно они квелые, да и делиться с ними придется. Неожиданно взыгравшее очко известило Гунна о появлении новой опасности. За своей спиной он обнаружил необъятных размеров человечину грузинской национальности в монашеской рясе и с посохом, с интересом наблюдавшего за происходящим. Закос под святошу нисколько не смущал германца, он знал этого кренделя, как облупленного. Ну, или думал, что знал. Это тот самый хмырь, что публично запинал его ногами после того, как он в пылу драки обидно поскользнулся на льду неприметной лужи. А совсем недавно он зверски избил Якудзу, всего лишь решившего стрельнуть в темной подворотне табачку у смазливой монгольской монашки. Чудом отделался смертельным испугом финский брателло, взявший себе громкую погремуху Викинг. Он даже умудрился отвесить монаху звонкую и обидную пощечину, после чего получил скользящий удар посохом по хребту, едва навечно не пересев в инвалидную коляску. Вот как раз этот посох сильно смущал Гунна. Пару дней назад он случайно подсмотрел, что это и не деревяшка вовсе, а самый настоящий лом, обклеенный оберточной бумагой. Очко взыграло пуще прежнего. Еще немного подумав, немец рассудил, что старый обидчик лучше сегодняшнего врага, и решил попросить помощи у монаха, тем более, что на прошлой неделе он за немалую мзду выкупил у него индульгенцию, заранее готовясь к спасению души после драки с Денди и его кодлой. К тому же, ходила легенда, будто намедни он заклеймил англичанина как злостного еретика. Благосклонно выслушав щедрые посулы германца, не забывая при этом прислушиваться к приглушенным стальной дверью воплям лайми, сулившего золотые горы, но не сейчас, а после спасения этого закоренелого грешника, отче солидно изрек:
— Сын мой, я с радостью помогу тебе в этом богоугодном деле, вложив в твою карающую длань крепчайшую фомку, но и ты должен помочь в сохранении истинной веры. Церковная кружка давно показала постыдное дно, обличив неразумную паству в небрежении к вере и слугам господним. В моем монастыре есть множество пустующих келий, готовых немедленно принять новых монахов. Я слышал, что болгарин и румын умелые крестьяне, и крепки в своем стремлении познать слово господне. Их помидоры и мамалыга дополнят скромную пищу нашей братии. Мне так же ведомо, что злостный турецкий язычник не пускает своих многочисленных жен на порог нашего храма, где их ждет покаяние и прощение тяжких беспутных грехов.
После таких скромных запросов святого отца, Гунн пришел к выводу, что Якудза и пацаны из Коза Ностры обойдутся гораздо дешевле. Хорош святоша, кружка у него дно показала, то-то рожа поперек себя шире. Да и братва не поймет. Румын и болгарин только-только под его руку отошли, а турок почти согласился снабжать его боевиков халявными бабами. И что же, так просто их отдать? Это, как говорится, западло! И тут, к ужасу Денди, в загрубевшем немецком мозгу родилась гениальная мысль. А что если не биться лбом о стальную дверь, а обойти ларек со стороны и разбить стеклянные витрины??? Ну все, хана тебе сволочь английская!!!
Нельзя сказать, что ноябрьские переговоры в Берлины закончились совсем уж ничем. В конечном итоге они послужили одной из причин отказа СССР от военных поставок китайскому режиму Чан Кайши, хотя Мао Цзэдун по-прежнему получал помощь в полном объеме. Несмотря на то, что советская делегация не имела полномочий на подписание документов в иных сферах, в приватной беседе товарищу Молотову было предложено заключить дополнительное соглашение к советско-германскому торговому договору 1939 года. Германия была заинтересована в расширении торговли, особенно продовольствием. К удивлению немецкого руководства, Москва дала свое согласие неожиданно быстро. Уже 1 декабря 1940 года в Берлине соответствующие договоренности были оформлены на бумаге.
Пока немцы занимались подготовкой к вторжению и большой политикой, а римские коллеги почивали на лаврах, англичане продолжали неустанно латать дыры в своем сгнившем заборе, умудряясь перебрасывать куцые подкрепления прямо под носом итальянцев. В ходе рискованных операций им удалось несколько усилить свою группировку, противостоящую Италии. В сентябре в Александрию прибыл авианосец «Илластриес», имевший на
