были рожи белых джентльменов, спасать их тощие задницы так или иначе придется, в противном случае последствия будут непредсказуемыми.
Несомненно, что союз России и Германии был бы весьма выгоден для обеих стран, но для начала нужно хорошенько надавать гуннам по сусалам, чтобы раз и навсегда определиться, кто тут шишку держит. Причем лучшего всего будет, если мы проделаем это самостоятельно, без чьей-либо помощи и чудо-оружия, чтобы в дальнейшем избежать разночтений и двоякого толкования.
Ну, а если своего попаданца у Гитлера нет? Что тогда стало причиной изменений? Ответ прост до безобразия. Какой фактор отличает мой мир от этого? Да «Я», чтоб меня черти забрали! Каким образом? Да вариантов тысячи! За девять месяцев я тут столько всего намутил, что глаза разбегаются от вероятностей. Такую движуху в армии, которая явно превышает известную в моем варианте истории, просто не могли не заметить! Обширные нововведения вызвали небывалый рост обмена информацией по всем возможным каналам. Тысячи людей получили новые назначения, родились на свет сотни и тысячи новых документов, к которым, в той или ной степени, имели доступ уже десятки тысяч людей. Вероятнее всего, часть информации о реальной мощи Красной Армии и советской промышленности попала в руки немецкой агентуре. Надо полагать, что с визитом к фюреру фашистская разведка не стала затягивать. Испугался ли Гитлер? Совсем не обязательно, но и оставить ее без внимания он тоже не мог. Лично мне кажется, что принимая решение о нападении на Россию, Адольф находился в глубоком сомнении. Как бы сильно он не заблуждался относительно прочности коммунистического режима и советского государства, игнорировать игрока, занимающего половину Евразии, просто невозможно. Безусловно, немецкий лидер обладает набором качеств больше присущих кровавому маньяку, но записывать его в дураки — непростительная ошибка. Вся цепь событий говорит как раз об обратном. Да, он сумасшедший, да, палач и убийца, да, авантюрист и проходимец, но точно НЕ глупец!
Видимо, в какой-то момент Гитлер, получив новые сведения из Советского Союза, оказался перед необходимостью выбора — проигнорировать их и продолжить приготовления к вторжению в Россию, либо… Либо срочно изменять планы и выкручиваться из затруднительного положения. Не нужно думать о том, что ЛИШЬ мои действия привели к изменению истории — это крохотная песчинка на громадных промышленных весах заваленных чугунными чушками исторических фактов, решений, событий, людей и их поступков. Но при каких-то условиях бывает достаточно и такого крохотного вклада. И упаси бог думать о том, что проблему Германии, именно Германии, а не фашизма, можно решить иными методами, кроме военных. Как это ни печально, но кровавый конфликт неизбежен и является следствием многовекового соседства двух народов, претендующих на главенство не только на Европейском континенте, но и на всей планете. Нам слишком тесно вдвоем на этом маленьком шарике.
Безусловно и то, что несмотря на все вновь полученные сведения, Гитлер по-прежнему считает основным геополитическим соперником англосаксов, и верит в то, что именно они, а не дикие русские племена, представляют наибольшую военную угрозу для Рейха. Так что он вовсе не отказался от русского хлеба и недр, он всего лишь решил немного подстраховаться, подчистив тылы и выиграв время, чтобы спокойно прийти и взять все то, что по праву сильнейшего принадлежит немецкой нации. А вот потом, имея бездонные амбары и неистощимые ресурсы, можно будет подумать и о борьбе за мировое господство! Мне, русскому человеку из будущего, который знает о том, что всего через пять лет наши солдаты поднимут Знамя Победы над руинами Рейхстага, даже как-то обидно осознавать, что Россия вовсе не является конечной целью фюрера. Мы всего лишь один из его шажков на путик к главному — прокладка между поверженной Францией и Англией. Ну что же, придется ему в очередной раз объяснить, сколь сильно он ошибался!
Время в полете пролетело совершено незаметно. Вместо того, чтобы еще раз обдумать, что именно сказать Сталину, я позорно «давил на массу». Как я уже говорил, в моменты волнения меня почему-то клонит в сон, и в этот раз я даже не заметил, как вырубился. К своему стыду должен признать, что даже не почувствовал, как садились в Смоленске для дозаправки. Вот откажи двигатель, и я бы не заметил, как отчалил на встречу к дьяволу. Даже матюгнуться не успел бы напоследок!
Иванов разбудил меня уже после посадки в Москве. Хотя, после выхода из самолета, я готов был поклясться, что мы не на Центральном аэродроме, а на каком-то колхозном поле. И даже больше того, вряд ли мы вообще были в столице. Уже смеркалось, и в отдалении, вместо здания аэровокзала, виднелись
