почему? Отвечаю. Мне никогда не попадались материалы о болезни Павлова в данный период времени. Судя по словам врачей, мне тут еще лежать не менее двух недель, а о таком серьезно-курьезном случае информация точно должна была остаться. Я конечно на лавры доктора исторических наук не претендую, но такое точно пропустить не мог. Хотя, конечно, всегда остается элемент неожиданности…
Ну вот, кто виноват вроде определился. Остался самый главный вопрос: «Что делать???»
Выжить. Выжить. И еще раз выжить. Другого ответа в голову не приходило. Эх, с каким бы удовольствием плюнул бы в морду себе прежнему. Долг перед родиной, перед народом… Начитался книг всяких. Дурак. Все мечтал, как бы я там, на месте главного героя всех на дрова порубил без страха и сомнения. Угу, порубил.
Хотя, по большому счету, выбора нет.
Можно ли вернуться назад? Думаю, нет. Если это природное явление, то вероятность его повторения крайне мала. Скорее всего, в этом случае совпала прорва случайных событий и факторов. Проверять теорию «природного явления», засовывая пальцы в розетку, у меня желания нет. Если бы все было так просто, то весь наш мир кишел бы засланцами и попаданцами всевозможных окрасов и толков.
Если это чужая воля, то рассчитывать на возвращение, во всяком случае, немедленное, еще более глупо. Либо это эксперимент, либо побочное воздействие чего-то. Любой эксперимент изначально несет в себе некую смысловую нагрузку, проще говоря, цель. И, до достижения этой самой цели, его остановят только в крайнем случае. Ну что ж, будем ждать завершения.
Вариант с «побочным воздействием» самый плохой для меня. Верить в высокую моральную составляющую тех, кто допускает ТАКОЕ побочное воздействие, мягко говоря, наивно. В этом случае, возможность вернуться домой практически исключена.
Остается еще надежда, что это просто чудовищная ошибка или недоразумение. Ну, может там пьяный или тупой техник нажал не ту кнопку…
Вернемся к нашим баранам. Цель «выжить» можно и нужно разложить на две составляющие. Сиюминутную и стратегическую. К сиюминутной можно отнести сохранение моего «инкогнито». Попасть в дурдом, прослыть немецким или японским шпионом, мне не улыбалось. В лучшем случае, мне светит просторная, теплая и уютная клетка в одном из секретных НИИ, где меня выжмут досуха на предмет всего, что могу знать. Не вариант.
К стратегической цели можно отнести недопущение сценария сорок первого года. Быть расстрелянным и прослыть трусом и предателем ОЧЕНЬ не хочется.
Начнем с малого. Определить мою подмену могут только те, кто с Павловым был тесно знаком. Простейший вывод — нужно общение с такими товарищами свести к необходимому минимуму.
Первое. Нужно под благовидным предлогом избавиться от адъютанта, ординарца и водителя. С первым вообще проблем никаких. Парень давно просится в войска, скучно ему здесь. Ну что ж, пойдем ему на встречу. С ординарцем, в принципе, тоже самое. Но для начала дадим парню отпуск, а то у него мамка одна, разболелась совсем. А вот с водителем…
Судя по воспоминаниям и размышлениям Павлова, водитель был сотрудником НКВД. Разумеется «негласным». На самом деле мне это даже на руку. Его нужно оставить. Близких отношений у Павлова с ним не было, и быть не могло. Да, водила, несомненно, заметит изменения в поведении, но это можно списать на последствия несчастного случая. А вот если кому-то придет в голову сложить все элементы головоломки вместе, а именно: изменение поведения, изменение манеры общения, изменения внешности (ну не нравится мне лысая башка и усы аля «гитлер»), избавление от ближайших сотрудников и т.д., вот на этот случай и будет нужен этот водила. Если уж все равно будут следить и проверять, так нужно им эту задачу облегчить! Самая лучшая защита в таком случае — полная и абсолютная открытость моих действий. Значит решено.
Второе. С остальными знакомыми общение нужно свести к формальным репликам. Проявление эмоций тоже свести к минимуму. И самое главное! По возможности, ни с кем не оставаться наедине! Надо моделировать ситуацию так, чтобы при любом диалоге присутствовал хотя бы еще один человек. Присутствие посторонних к доверительной беседе и совместным воспоминаниям не располагает.
Ну, с сиюминутным вроде все ясно. При соблюдении определенных правил все будет хорошо. Во всяком случае, я на это надеюсь. А вот со стратегическим…
У Павлова есть знания и опыт солдата, командира и полководца. У меня же есть послезнание. Конечно, с моим появлением здесь история однозначно пойдет несколько по другому пути (в конце концов, я же не смогу, да и не захочу, точно повторить все действия моего реципиента, а ведь Павлов фигура немалая!). В некотором роде это снизит
