болезней и от отсутствия сопротивляемости организма к алкоголю. А может они бывали у нас! И сейчас здесь, просто мы их не видим. Сидит себе, предположим, разумный осьминог на своем воздушном корабле и дергает за ниточки, как умелый кукловод. Тронул одну — кризис в Америке, отпустил другую — голод в СССР, подергал третью — началась очередная заваруха в Европе, — от таких мыслей я аж зубами заскрипел, потом опомнившись произнес: — Простите.
— Странный вы, Дмитрий Григорьевич… — немного подумав, произнесла Маша.
— Есть такое дело. Маш, а может хватит, а? Мы с вами взрослые люди, чтоб комедию друг перед другом ломать. Очевидно, что я проявляю к вам интерес. Да и вас тоже что-то во мне интересует. Не пора ли нам на «Ты» перейти? Сколько можно?
— Пожалуй, вы правы, — она опять так мило покраснела.
За разговорами мы добрались до ее дома только поздно ночью. Хотя назвать так эту двухэтажную хибару, превращенную в общежитие, было очень тяжело. Поднявшись по ступенькам на второй этаж, в нерешительности замерли перед ее дверью. Спустя несколько секунд, Маша нерешительно проговорила:
— Зайдешь?
— Нет, не стоит. Это будет неправильно, — уверенно произнес я, хотя видит бог, с каким трудом мне дались эти слова. Девушка облегченно вздохнула, тут не любили эскалации событий.
— Машенька, подожди. Мне нужно кое-что тебе сказать. Понимаешь, какая штука, мое внимание к тебе в свою очередь вызовет закономерный интерес компетентных органов к твоей персоне. Я хотел тебе сказать, что не вижу ничего зазорного в том, что ты будешь с ними сотрудничать. Подожди, — я жестами прервал возмущение, вот-вот готовое выплеснуться из девушки: — Пойми, мне абсолютно нечего скрывать, так зачем же создавать себе дополнительные проблемы на голом месте? Если захотят меня посадить, то никакие показания им не потребуются. Ты понимаешь это?
— Да… — у меня создалось впечатление, что она вот-вот заплачет.
— Ну все, иди, спокойной ночи тебе.
Девушка отвернулась, торопливо открыла дверь и вошла в комнату. Потом неожиданно обернулась, быстро подскочила ко мне, чмокнула в щечку и тут же захлопнула дверь, чуть не прибив меня ею.
«Ну и обычаи тут, детский сад, да и только», — подумал я, ошарашено замерев на месте. Хотя как приятно! Давно у меня такого не было. Место ее поцелуя до сих пор покалывало, как от легкого удара током. Такое у меня было только один раз, лет в шестнадцать, когда я впервые влюбился. Ну, вот ты и попал, попаданец. Я мысленно улыбнулся и начал спускаться к машине, которая все это время медленно ехала за нами.
По пути меня неожиданно посетила мысль, об удивительных стечениях обстоятельств, которые преследуют меня здесь. Каждый раз, когда мне что-то требовалось, незамедлительно происходило нужное событие или появлялся нужный человек. И с Машей тоже самое. Опять же, совершенно случайно, рядом оказалась девушка, с приятной для меня внешностью и близкая мне по духу. Вот так вот. У себя искал, искал, а тут она сама чуть ли не на голову мне свалилась. «Угу. А еще она спокойно воспринимает «космическую» информацию и уверенно заявляет о наличии старших планет», — гадливо добавило сознание.
Мои тяжкие думы были прерваны очередным ударом головой о крышу машины. Блин, да будь проклят этот драндулет и его конструктор. Залезая в салон, я дал себе твердое обещание, что при первой же возможности пересяду в кабриолет! С этими гениальными идеями я и отчалил.
А 11 апреля 1940 года постановлением Совета народных комиссаров СССР комкору Павлову Дмитрию Григорьевичу было присвоено очередное воинское звание командарм второго ранга. Это знаменательное событие произошло на 14 дней позже, чем в реальности симбиота. Правда он не знал об этом и был уверен в том, что это его заслуга. В этот же день, но чуть позже, Приказом НКО СССР было оформлено решение «О формировании при Наркомате обороны временной комиссии по изучению и обобщению боевого опыта». Пятым пунктом этого приказа начальнику АБТУ командарму второго ранга Павлову Д.Г. было поручено осуществить ряд действий по подготовке работы этой самой комиссии.
Ну что же, вот ты и добился того, чего хотел. Вот только будет ли от этого польза?
***
Капитан Арсений Васильевич Ворожейкин был сильно удивлен и раздосадован неожиданным вызовом в Москву. Сегодня с утра его буквально вытащил из кровати полковой молчи-молчи и, не дав даже привести себя в порядок, погнал на КП, где ему вручили предписание незамедлительно прибыть в распоряжение начальника ВВС РККА командарма второго ранга Якова Владимировича Смушкевича. В очередной раз что-то стало на пути учебы в Академии ВВС. И вот теперь он трясся в классном вагоне на пути в столицу.
«Интересно, что начальнику ВВС могло потребоваться
