френче серого окраса. Но Семен Константинович, по крайней мере, был трезв, либо очень хорошо маскировался. Маршал весьма приветливо поздоровался с вновь прибывшими, чем окончательно разрядил обстановку. В свою очередь Иосиф Виссарионович, мерно расхаживающий возле окна, лично подошел к каждому и поздоровался за руку! Наконец ритуалы были соблюдены, все расселись и приготовились слушать Вождя.
***
Иосиф Виссарионович сделал довольно длительную паузу, прежде чем начать этот разговор. Было заметно, что произносимые слова даются ему с большим трудом. Либо он делал вид, что это так. Но что-то неуловимо изменилось в его поведении и даже во внешности, хотя я, как не силился, но так и не понял что именно.
Глуховатым, но весьма уверенным голосом, начисто лишенным акцента, он произнес:
— Боюсь, Семен Константинович, что ваши первоначальные оценки состояния нашей армии были более оптимистичны, чем есть на самом деле. Да и ваши, Дмитрий Григорьевич, тоже. Собранные материалы дают весьма печальную картину действительности. Неготовность армии к возможному крупному военному конфликту теперь очевидна в полной мере. Удивительно, — Сталин на секунду прервался: — Что нам удалось свести войну с финнами хотя бы к такому результату. Учитывая положение, складывающееся сегодня в Европе, ситуация из угрожающей превращается в катастрофическую. Но времени на то, чтобы посыпать голову пеплом, у нас нет. Нужно действовать уже сейчас. Время слишком дорого. Я пригласил именно вас троих, поскольку ваши предположения оказались наиболее близки к действительности. На подведение итогов деятельности Комиссии потребуется еще довольно значительное время, я бы хотел услышать от вас то, что, по вашему мнению, необходимо предпринять уже сейчас. Товарищ Тимошенко, думаю, начнем с вас.
Маршал на секунду призадумался и проговорил:
— Товарищ Сталин. Автобронетанковое управление предложило хорошую мысль по поводу подготовки стратегии развития по родам войск на длительный период времени. Думаю, необходимо отдать распоряжение немедленно, в срок не позднее двух недель, подготовить аналогичные документы и по другим направлениям. Насколько я знаю, Управление ВВС уже готовит аналогичный документ? — Тимошенко перевел взгляд на Смушкевича, и тот утвердительно кивнул: — Затем, на основе подготовленных документов, разработать стратегию развития в целом на уровне Наркомата обороны. В итоговом документе уже необходимо учесть все замечания и новшества, предложенные экспертами Комиссии. Но, на мой взгляд, документ подготовленный сотрудниками АБТУ лишен своего главного элемента. Так сказать объединяющего и направляющего стержня. В кратчайшие сроки нам необходимо определиться с тем, кто именно будет нашими противниками, и какие действия мы будем предпринимать. Наступать или обороняться. Или обороняться, а потом наступать. Нужны четкие планы военных действий. Без этого большинство усилий опять пойдут прахом.
— Разумно. Что вы предлагаете?
— Срочно созвать расширенное заседание Главного военного совета, на которое пригласить наиболее хорошо зарекомендовавших себя командиров. Человек десять, не меньше.
— Сколько времени вам потребуется?
— Неделя.
— Нет. Слишком долго. Три дня. Список участников должен быть подготовлен не позднее 10.00 завтрашнего дня.
— Есть!
Вождь немного призадумался и спустя несколько секунд сосредоточил свое внимание на Симбиоте:
— Дмитрий Григорьевич, — тут до попаданца наконец дошло, что Сталин называет его по имени отчеству: — Ведь это вы явились инициатором всего, что сейчас происходит. Мне кажется, … что большинство выводов были известны вам заранее. Не желаете ли, наконец, поделиться с нами?
От неожиданности, я чуть не подавился собственным языком. Не, ну каков гусь, а? Какое чутье! Ну, держись черт усатый, сейчас я на тебя вывалю свои думы.
— Товарищ Сталин. Предложив провести столь широкое обсуждение проблем в армии, я, прежде всего, преследовал цель понять, в чем именно причина такого количества недоработок и ошибок. Почему произошло именно так? Собранные материалы уже позволяют сделать некоторые выводы. Но они весьма спорны, я просто не готов…
— Говорите, — прервал меня Вождь: — Сейчас не время для сомнений. Говорите, и мы подумаем.
— Хорошо. Я считаю, что главной причиной неудовлетворительного состояния нашей армии является неверная система отбора и подготовки командных кадров. — почти шепотом проговорил я. Поверьте, очень сложно высказывать людям, от которых зависит столь многое, выводы в которых сам до конца не уверен.
— Объясните более подробно. Я хочу понять логику, которой вы руководствуетесь.
