хватило? Очки ему подарить, что ли? «Добрый доктор» с хищной улыбочкой на лице уже мысленно осматривал меня. В эту секунду я был уверен, что если бы он мог, то разобрал бы меня до последнего винтика, пытаясь выяснить — что есть такое командарм Павлов.
— Хрен тебе! Не дамся, — подумал я, натягивая на физиономию приветливую улыбку и усаживаясь на кровать. Но, по всей видимости, моего мнения никто спрашивать не собирался. Пришлось пройти процедуру осмотра во всем ее «жестоком» многообразии. Чтобы хоть как-то скрасить скуку, охватившую меня при виде эскулапа, я направил свой ясный взгляд на женскую часть аудитории. Изобразив всеми возможными способами свое неудовольствие и страшную обиду оттого, что меня самым бессовестным образом выдали в руки безжалостного коновала, мне удалось вогнать Машеньку в ее обычное состояние покраснения. Правда, оно почти сразу же украсилось милой улыбкой и тихим хихиканьем. Вот зараза, она еще и смеется! Ну, держись, я над тобой еще посмеюсь!
Осмотр затянулся. Главврач использовал все возможные хитрости и уловки, имевшиеся в его арсенале. Причем по нескольку раз. Но судя по всему, так ничего и не понял. Все его существо выражало полнейшее недоумение. Даже волосы на голове приняли форму вопросительного знака, во всяком случае, мне так показалось. Наконец, в очередной раз, отстранив от моей груди слуховую трубку, он приподнялся со стула и направился к выходу. Его взгляд рассеяно блуждал по комнате, ни на чем конкретном не останавливаясь и не задерживаясь. Через несколько шагов, со стороны старого врача послышалось невнятное бормотание, периодически дополняемое недоуменным подергиванием плечей. Так и не сказав ничего вразумительного, он покинул помещение, даже не закрыв за собой дверь.
Из мысленного ступора нас вывел вопрос, послышавшийся из угла с креслом и Кошкиным:
— Ну и что, есть-то мы сегодня будем?
Страдальческий тон, с которым была произнесена фраза, был настолько уморительным, что мы с Машей буквально покатились со смеху. Мой бедный желудок уже несколько минут изнывал и плакал желудочным соком от волшебных ароматов наваристых щей и гречневой каши с подливой, которые какой-то изувер поставил прямо под моим носом. Наконец-то я добрался до них, и никто не в силах мне помешать!
Маша, видимо поняв, что у нас с Кошкиным предстоит важный разговор, извинилась и вышла из палаты. А мы с удовольствием накинулись на еду. Лишь отставив в сторону последний пустой стакан из-под компота, я смог заставить себя начать диалог:
— Ну что, Михаил Ильич, давай рассказывай, с чем пожаловал?
С сытым видом откинувшись в кресле, конструктор произнес:
— Как договаривались, привез эскизные проекты. Вот они, — наклонившись, он достал из-под кресла видавший виды тубус, который до этого момента я даже не заметил.
На секунду, я представил себе картину, как в комнату со спящим командармом и конструктором, тихо входит мирная с виду нянечка, подходит к креслу, забирает тубус, и так же медленно уходит, унося с собой секретные документы. Бр-р-р-р, чур, меня, чур!!!
— Давай, показывай.
— С чего начинать? С переделок или с нового?
— Давай с БТ. Они меня сейчас больше интересуют. До новых танков, еще как до Китая, а мехкорпуса оснащать нужно уже сейчас. Кстати говоря, нашу стратегию должны утвердить со дня на день.
— Вот и замечательно. Значит так. Сначала про сам танк, — проговорил конструктор, вытаскивая из тубуса груду чертежей и рисунков: — Для увеличения бронирования, действительно пришлось отказаться от колесного хода, мы его заблокировали. Гитару сняли, рулевую колонку сняли, рулевые тяги приварили к корпусу. Во время модернизации необходимо завершить переход на мелкозвенную гусеницу. Башню танка и лобовой лист экранируем 20-мм листами катанной гомогенной брони. Для этого будут производиться специальные навесные комплекты таких плит. Для лобового листа комплект состоит из пяти деталей. Для башни из семи. Крепеж — болты, сварка. Увеличить бронирование борта возможности не имеется. Сами знаете, борт двойной, это дело гиблое. Ворошиловский пулемет сняли и переставили на башню — сектор обстрела небольшой, но на безрыбье и рак рыба. Приварили поручни для десанта. Расчетный вес конструкции возрос на 1640 килограммов. Но — это расчетный, как получится в металле, никто прогноза не даст.
— А что с маневренностью? Скорость?
— На маневренность никакого влияния модернизация не окажет. А вот скорость и живучесть подвески… Скажем так, по пересеченной местности на 40 км/ч можно уверенно идти только в последний бой, — Кошкин грустно развел руками: — Что поделать, это прелести подвески «Кристи».
Он немного помолчал, а потом, видимо вспомнив что-то,
