как только уяснили, что идеологически их согласие будет истолковано в нужном ключе. Период воспевания «могучей и непобедимой Красной армии», когда каждый политический и военный деятель стремился опередить другого в размерах восхваления, растоптав при этом всех несогласных, на некоторое время канул в лету. Надеюсь, что надолго. Желательно чтобы еще не перестарались в самобичевании. Каяться тут очень любят и меры в этом не знают. Но одно дело принять в целом, а другое дело частности, которые способны изменить первоначальную мысль до неузнаваемости. Демоны кроются в мелочах. Но, в данном случае, все эти попытки были жестко и быстро пресечены Иосифом Виссарионовичем. Паре особенно упертых товарищей, не будем показывать на них пальцем, было проведено внушение, сопряженное с моральным насилием и угрозами разжалования. И ведь помогло!
Собственно говоря, все обсуждения крутились вокруг трех основных тем, которые действительно были очень сложны и неоднозначны. Главные возражения и уточнения касались корпусов непосредственного прикрытия государственной границы, тех что должны были действовать в полосе стратегического предполья. По мнению многих генералов существовала неоправданно высокая вероятность того, что эти части будут быстро уничтожены, полоса предполья останется совершенно беззащитной и мы, фактически, подарим немцам часть своей территории, которую они пройдут парадным маршем всего за пару дней. Малочисленные войска прикрытия фашисты просто свяжут боем, обойдут и, либо просто блокируют, либо раскатают в тонкий блин всей мощью ударной группировки. Или просто не дадут им оторваться от преследования и сотрут в дорожную пыль в чистом поле. Надо признать, что вероятность подобного развития событий была чрезвычайно высока и я не мог не признавать этого, тем более приводились вполне реальные и совсем недавние примеры. И примеры эти были совсем не радужными. Хорошо еще, что они не обладали знаниями моего времени, в котором уже были широко известны очень неудачные случаи действий передовых отрядов. Наше командование не раз и не два пыталось применять тактику задержи наступающего противника посредством выдвижения на значительное удаление от главных сил небольших подразделений, и в большинстве случаев это заканчивалось совсем печально. В июле 41 года передовые батальоны стрелковых дивизий 13 армии, разворачивающейся на Днепре, высланные вперед для «установления контакта с противником», были раздавлены наступающими танковыми дивизиями немцев. Некоторые из них не успели даже развернуться в боевые порядки, не говоря уже о том, чтобы окопаться. Летом 42 года, передовые отряды 62 армии Сталинградского фронта, были так же поголовно истреблены, серьезно уступая передовым отрядам немецких войск в подвижности и огневой мощи, к тому же лишенные поддержки с воздуха и координации. Были и гораздо более «свежие» примеры. Афганистан, например. Не имея опыта ведения длительных «контрпартизанских» операций в гористой местности, наши военачальники довольно долго действовали строго по писанным для совершенно других условий уставам. Это выражалось в обычной практике высылки передовых отрядов вперед по ходу движения колонны основных сил. В условиях резкопересеченной местности, душманы успевали под корень вырезать разведгруппы, еще до того, как успевало подойти подкрепление.
А вот я это знал. Вместе с отцом и со своими друзьями, среди которых по странной случайности преобладали военные, я обсуждал эту тему сотни, если не тысячи раз. Ну как обычно, примешь на грудь, разговоры «за жисть» плавно перетекают в спор о политике, потом о том, как дошли до жизни такой, кто виноват и тому подобное. Но далеко не всегда это происходило в состоянии … ээммм … легкого подпития. На трезвую голову мы спорили не менее часто и не менее горячо. Пару раз даже кулачками помахали. Дико, конечно, но по мне, так лучше друг другу картину начистить, чем пойти и обнести соседний ларек с пивом или в пьяной драке разбить бутылку об голову соседа по лестничной площадке. Но кроме припухших губ и светящихся фонарей под глазами, от таких разговоров был и более практический, как теперь выяснилось, толк. В споре рождается истина. Так что теперь на каждое возражение у меня имелся свой аргумент, обдуманный и обсосанный со всех возможных сторон. Правда, я не собирался заявлять об этом сразу. В своей речи я целенаправленно оговорился о том, что подразумеваю под войсками непосредственного прикрытия именно стрелковые части. Нехитрый капкан, рассчитанный на наличие собственной «соображалки» у нашего военного руководства. И он, разумеется, сработал, при этом народ очередной раз убедился в том, что товарищ Павлов вовсе не безгрешен. Зачем мне это нужно?
