ударом из района Львова в направлении на Ивано-Франковск и Кишинев, прикрывшись с востока мощной водной преградой — Днестром, окружить и, прижав к морю, уничтожить всю нашу ударную группировку. Доставлять гансам подобной радости я не желал и другим не советовал. Однако, данная операция, по своей сути, фантастикой не являлась. Просто не могла воплотиться в жизнь как нечто самостоятельное и завершенное. Она имела смысл, только в том случае, когда сопровождалась либо одновременными, либо последовательными ударами на других участках фронта. Допустим ломанулись мы в Румынии, дождались пока немцы втянут в бой свои резервы, начнут снимать войска с других участков фронта и ударили в Белоруссии. Если вы мне, а заодно и Сталину с Тимошенко, объясните, где взять для таких операций силы и средства, то я немедленно соглашусь с этими выводами. А пока пусть румыны свою мамалыгу спокойно наворачивают, русский Иван «пока» ее отнять не может.
Был и другой вариант — удар в Белоруссии. Наступая в общем направлении на Кенигсберг, окружить группу войск противника, действующую в Прибалтике. Вариант заманчивый, поскольку в этом случае северный фланг наступающей группировки как раз будет прикрыт, а удачное завершение операции существенно сократит линию соприкосновения войск, что позволит увеличить ударную группировку. Но было и большое «НО». Восточная Пруссия — это один громадный укрепрайон посреди болот и лесов. Вероятность того, что наступление увязнет в плотной и хорошо организованной обороне противника, да еще и ввиду наличия мощных подвижных резервов в составе аж трех танковых групп, была не просто велика, а, скорее всего, неизбежна. В лучшем случае нам светила кровавая мясорубка с непредсказуемым результатом. И все же было принято решение о развертывании основных сил по мобилизации именно в Белорусском особом военном округе. Но это скорее был жест отчаяния, чем осмысленное решение. Мы готовились к войне НЕ имея четких планов своих наступательных действий. Русский «авось» в очередной раз о себе напомнил!
И все бы хорошо, только никто не снимал с меня обязанностей начальника Автобронетанкового управления. Учитывая наполеоновские планы по формированию четырех танковых армий, десяти танковых корпусов, тридцати армейский танковых бригад, шести тяжелых танковых бригад, да еще и восемнадцати противотанковых самоходно-артиллерийских, то объем работы был такой, что я был вынужден просить о временном расширении штата Управления. Кроме того, я входил в состав рабочей группы по формированию Боевых учебных центров. Но к подобной работе я был готов лучше всего. Местная бюрократия просто младенцы в сравнении с моими современниками. Все их отписки, отмазки, отговорки и прочее разгильдяйство я видел на несколько шагов вперед. Именно в этом суть работы юриста. Ему необходимо на годы вперед просчитать все возможные риски и негативные последствия. Сделать это, не вникая в суть дела, просто невозможно. Поэтому за свою жизнь мне пришлось примерить десятки масок — от начальника производства оборонного завода, до директора муниципальной управляющей компании и биржевого аналитика. Жизнь заставила быстро вылавливать в этом потоке суть, отсекая все лишнее и не существенное. Ведь если я не сделаю это в разумное время, я просто не получу денег. Жрать нечего будет! А призрак голода — это очень хороший стимул. Шутка, конечно, все не так плохо было.
Серьезной преградой на моем пути были кадры. Дело в том, что в моем распоряжении было множество хороших исполнителей, способных решить четко поставленные перед ними задачи. Но людей способных эти задачи сформулировать и взять на себя ответственность за их постановку, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Инициативных товарищей в армии во все времена было не так много, ну или они очень хорошо маскировались, а с учетом теперешних политических выкрутасов, с поиском врагов и предателей, эта небольшая «каста» военнослужащих пострадала больше всего. По моей скромнейшей просьбишке, Лаврентий Павлович Берия предоставил мне краткую выжимку из НКВДэшных досье. Оказалось, что на интересных мне людях буквально клейма ставить негде. Как новогодние елки они были увешаны взысканиями, выговорами, доносами и прочими атрибутами. Зато самые никчемные сотрудники были кристально чисты перед законом. Да не только перед законом и начальством, по партийной линии они были не меньшими ангелами воплоти. Не удивлюсь, что и у попов индульгенцию себе выпросили. Зачем? А шоб було! Самое смешное, что самые бесполезные как правило были и самыми образованными! Предыдущее начальство, чтобы хоть как-нибудь избавиться от этих «подарков судьбы» при малейшей возможности отправляло их то на повышение, то на разнообразные
