Симбиоз

футболку у бычары, которого вырубил последним. Его шмотки оказались на несколько размеров больше, но выбора у меня не было. Около автобусной остановки уже стоит «нива», рядом прохаживается Игорь.
   — Ну ты даешь, Олег! Ты куда пропал? — тут он замечает мой прикид. — Это чего это на тебе одето?
   — Потом расскажу, поехали, — сажусь в машину, и тут где-то внутри гаражных рядов грохочет взрыв. Это огонь добрался до бензобака джипа, в котором сидят четыре тела. Хороший был автомобиль.
   — Э-это что? — лопочет офигевший Игорь.
   — Наверное, кто-то курил у бензобака. Садись, поехали, — подгоняю его. — У меня был трудный день.
   — Так куда ты пропал? — уже в пути спрашивает Игорь.
   — Случилась незапланированная встреча с Сараевскими братками. Помнишь тех, что заезжали на черном джипе?
   — Помню. Это не они, случайно, курили у бензобака?
   Молчу. Судя по взгляду, который бросил на меня Игорь, молчание было принято за утвердительный ответ. Ну что ж, думаю, пора рассказать парню о последних событиях. Тем более что мне уже надоело переваривать все в одиночку. Но сначала надо чем-нибудь набить желудок, а то что-то очень кушать хочется. Заскакиваем в магазин, набираем всяческой снеди и катим ко мне.
   Как бы я ни был голоден, но все же сперва залез под душ. И лишь смыв с себя подвальную грязь, уселся за стол. Игорь к этому времени уже подготовил купленные продукты к употреблению и заварил чай. На ремонт в квартире я как-то не обратил внимания, если честно, не до ремонта.
   Итак, помылись, наелись, теперь можно и побеседовать.
   — Ну что, Игорек, ты уверен, что хочешь все знать?
   — Хочу-хочу. Давай рассказывай, а то я умру от любопытства.
   — Так слушай, любопытный…
   И я рассказал ему все. Умолчал только об обнаруженных в подземном зале предметах, но в их реальности я сам не был до конца уверен. Наконец добрался в своем повествовании до сегодняшних событий.
   — Вот прокурор урод, — возмутился Игорь, — сдал скотина.
   — Не спеши с выводами. Сдала прокурорша.
   — Это как это?
   — Так это…
   Как оказалось из рассказа Влада, жена прокурора была любовницей младшего Сараева. Благодаря ей братцы подослали спеца, который установил жучки как в рабочем кабинете муженька, так и дома в бильярдной. А в аквариуме, который там стоит, еще была вмонтирована хитроумная видеокамера. И жучки, и видеокамера настроены на голосовое включение. Каждый раз, после того как прокурор встречался в неофициальной обстановке с какими-либо людьми, супруга вынимала из цифрового записывающего устройства флешку и отправляла ее любовнику. Таким образом, местные серые кардиналы всегда были в курсе прокурорских дел. Вот и после той ночи, когда Скобин растолкал жену, мыча сквозь скотч и кивая ей на связанные тем же скотчем за спиной руки, она тоже сообразила отнести флешку на проверку. Так Сараевы и узнали о нашем ночном разговоре. И меня узнали, когда я подходил к аквариуму. Владу они тут же поручили слежку за мной, с целью выявления моих сообщников, а сами направились к Геннадию Дмитриевичу. Что они ему говорили, Влад знать не мог. Несколько дней слежки за мной не дали никаких результатов, и потому было принято решение о допросе с пристрастием. Со мной было приказано не церемониться, а после получения нужных сведений закопать в ближайшем лесу.
   После того, что мне удалось выяснить у сараевского холуя, я понял, что войну можно считать объявленной. Ну что ж, война так война. Выбора мне не оставили.
   — Да-а, — протянул Игорь после некоторого молчания. — Я про такое только в книжках читал. В тех, что печатают в мягких обложках и с кроваво-красными названиями на черном фоне. Что теперь делать думаешь?
   — Для начала снова встретиться с прокурором. Хочется мне кое-что ему объяснить.
  
   Увидев подъехавшую к прокуратуре служебную «Волгу» Скобина, выхожу из машины.
   — Можешь пока ехать по своим делам, — обращаюсь к Игорю. — Нефиг здесь глаза мозолить. Как освобожусь — позвоню.
   — Ага, пропадешь, как вчера, — буркнул тот, но двигатель завел.
   Догоняю прокурора уже на порожках крыльца.
   — Геннадий Дмитрич!
   Оп-па. Бедняга смотрит на меня так, как будто увидел привидение.
   — Что, не чаяли уже увидеть? — улыбаюсь ему как можно доброжелательнее. — Нам необходимо кое-что выяснить. В обоюдных, так скать, интересах.
   Похоже, моя улыбка не произвела на него должного впечатления. Во всяком случае, ответной улыбки не последовало. Ну, в обморок не грохнулся, и то хорошо.
   — Пройдемте ко мне, — буркнул Геннадий Дмитриевич с таким выражением, как будто у него резко заболели все зубы.
   — Ваш кабинет, стараниями Сараевых, нашпигован