Симбиоз

Затем все же осторожно освобождаюсь из ее объятий и встаю с дивана. Одеяло валяется на полу. Вначале оно нам мешало, а потом не было сил его поднять. Да и не нуждались в одеяле наши разгоряченные тела. Поднимаю его и укрываю Катерину, все же через открытый балкон, несмотря на яркое утреннее солнце, проникает достаточно прохладный воздух. Теперь, когда соблазнительное тело укрыто и не притягивает мой взор, отправляюсь в ванную, прихватив с пола разбросанную впопыхах одежду.
   Струи холодной воды приятно взбадривают. Растираюсь полотенцем, пока кожа не согревается после ледяного душа, и отправляюсь на кухню.
   Давно на душе не было так светло и радостно. Неужели я влюбился? Или это лишь следствие долгого воздержания? Ладно, не буду забивать голову. Мне хорошо, и это главное.
   Вспоминаю про вчерашний звонок Василия. Интересно было бы узнать подробности. Иду в прихожую за телефоном и, возвращаясь, закрываю за собой дверь. Несмотря на ранний час, Суровцев сразу берет трубку.
   — Але. Олег, ты?
   — Я, — отвечаю тихо.
   — Чего шепчешь? А, понятно. Значит, вечер прошел удачно, — то ли спрашивает, то ли утверждает он.
   Оставляю его реплику без ответа.
   — Надо встретиться, — говорит Василий. — Ты когда сможешь?
   — Вась, а ты женатый? — вдруг спрашиваю я.
   — А при чем здесь это, — удивляется он и сообщает. — Скоро два года, как в разводе.
   — Да просто спросил. Сам не знаю к чему. Подъезжай через час к мастерским. Это там, куда ты вчера меня отвозил.
   — Хоккей, подъеду. Могу и за тобой заехать, если что. Я, кстати, все еще на сараевском «мерине» катаюсь, — сообщает он. — А что? Могу же я попользоваться буржуйским добром?
   — Можешь, — смеюсь в ответ и соглашаюсь с предложением. — Давай подъезжай тогда за мной через час.
   Сообщаю ему адрес и кладу трубку. За дверью слышится шлепанье босых ног по паркету, щелчок двери в ванную и шуршание водяных струй по пластиковой занавеске. Поспешно включаю чайник и начинаю проверять свои запасы съестного. Результат печальный. Кроме сырых яиц и упаковки печенья ничего нет. Хорошо хоть, вчера в ресторане догадался заказать с собой кроме вина еще фруктов и коробку конфет. Засыпаю в заварник зеленый чай — другого нет — заливаю его кипятком. В этот момент в кухню входит одетая в мой халат Катерина. Ее улыбка, подобная утреннему солнышку, тут же заставляет меня пожалеть о том, что поспешил договориться с Василием о встрече. Не говоря ни слова, она подходит, садится мне на колени и крепко обнимает, обхватив руками мою шею.
   — Доброе утро, — ее губы щекочут мне ухо.
   — Оставайся у меня, — говорю вместо приветствия.
   — Я не могу, мне надо ехать, — в ее голосе слышится искреннее сожаление. И тут же начинает хихикать. — Ну и смешно же я буду выглядеть с утра в вечернем платье. Сразу всем будет ясно, что заночевала не дома.
   — Не волнуйся, — заверяю ее. — Через час за мной заедет один товарищ, и мы отвезем тебя, куда скажешь. Ты где живешь?
   — Я живу за городом. Но отвезти меня надо будет к подруге, я там переоденусь. А домой доберусь сама.
   — Как скажешь. Давай пить чай.
   — Давай, — соглашается она, продолжая крепко обнимать мою шею.
   — Ты, наверное, не выспалась?
   — Выспалась. Даже сама удивляюсь. Спала не более двух часов, по идее должна быть как разбитое корыто. А чувствую себя так, будто полноценно продрыхла всю ночь.
  
   — Слушай, может, у твоей подружки есть такая же красивая приятельница, которая будет не против знакомства с бедным ментом? — накинулся на меня Василий, когда я, проводив Катерину до подъезда, вернулся в машину. — А то мне что-то снова жениться захотелось.
   — Не знаю. При случае поинтересуюсь, — ухмыляюсь в ответ. Я заверил Катерину, что позвоню после обеда, и теперь мои мысли были забиты тем, какой неоспоримый аргумент привести в пользу того, что нам вновь необходимо встретиться, и какое мероприятие придумать. Не приглашать же второй вечер подряд в ресторан.
   — Э-эй! Ты слушаешь меня?! — орет в ухо Василий. — Или я с рулем разговариваю?
   — Извини, задумался, — смущенно обращаю на него внимание. Оказывается, мы уже подъезжаем к мастерским. — Сейчас приедем, чаек заварим, и тогда расскажешь все по порядку.
   В мастерских по случаю выходного дня никого не было. Включаю чайник и показываю оперу свое хозяйство. Судя по его равнодушному взгляду, столярное производство ему по барабану. Поэтому, как только вода вскипает, мы, кинув в кружки с кипятком по пакетику чая и по две ложки сахара, выходим во двор. Здесь Василич уже соорудил небольшую беседку для обеденного отдыха. В ней мы и устраиваемся.
   — Ну, рассказывай.
   Василий несколько секунд молчит, как бы собираясь