Симбиоз

сразу заметил ее, неподвижно стоящую на балконе. Опершись обеими руками на балконные перила, она смотрела куда-то в ночь. На мое появление никак не отреагировала — ничего не сказала, даже не обернулась.
   И тут, вопреки моей воле, во мне зашевелился Зверь. Зверь не проявлял агрессии, не рвался в бой, а лишь настороженно заворчал, как бы предупреждая о чем-то. В квартире явно присутствовал кто-то посторонний. Настороженно оглядываюсь, пытаясь разобраться в происходящем внутри себя…
   — Приветствую тебя, смертный, который был избран одним из нас! — произносит вдруг Катерина, резко повернувшись в мою сторону.
   — Катерина, что произошло? — спрашиваю ошеломленно, но в душе уже зарождается смутное понимание… Понимание непоправимости произошедшего.
   — Ты правильно все понял, смертный, — губы Катерины слегка растягиваются в подобии улыбки.
   — Но почему?!
   — Не знаю, — Катерина проходит в комнату какой-то неестественной, не свойственной ей походкой и, усевшись на диван, повторяет: — Не знаю. Так я решил. Полагаю, находясь в этом теле, мне надо говорить — решила. Таково было мое решение. Мой собрат, не желающий отзываться, заперся в твоем теле. Я выбрал тело твоей подруги, чтобы быть к нему ближе…
   — К кому ближе, урод?! — я готов был разорвать эту высокомерную сволочь, но… Но передо мной было тело Катерины…
   — Ну-ну, не сдерживай себя, — улыбка Катерины стала еще шире, грудь призывно подалась вперед. — Прежде чем проявиться, я долгое время наблюдал… кхм, наблюдала за самостоятельной жизнью оболочек, и теперь мне просто не терпится испытать все физические ощущения.
   — Что стало с Катериной?! — я стоял перед этим существом, сходя с ума от бессилия.
   — Забудь о ней. Зачем тебе эта смертная сущность? — Катерина… вернее, ее тело, движимое чужим разумом, вновь вольготно откинулось на спинку дивана. — Теперь я — Катерина. И поверь, с моей помощью это тело получит гораздо больше, чем даже твое. Разумеется, если собрат не захочет стать полноправным хозяином облюбованной им оболочки.
   — Что стало с Катериной? — настойчиво повторяю свой вопрос, продолжая стоять напротив существа.
   — Ее просто не стало, если тебе это так интересно. Ее разум, как вы именуете смертное подобие сущности, был лишь временным хранителем оболочки, как, собственно, и разум любой другой оболочки, в том числе и твой. Я забрал предназначенную мне оболочку, в итоге несовершенное подобие сущности погибло, ибо не способно существовать без физического тела, несмотря на уверения всех ваших религиозных течений.
   Тело Катерины поднялось и встало передо мной. В его движениях не было ничего знакомого, и если бы не полное внешнее сходство…
   — Ты, смертный, получил уникальную возможность остаться живым, совместив свою оболочку с одним из семерых. И я хочу разобраться, в чем причина подобного нестандартного действия моего собрата. Поглотив и познав одну из предшествующих сущностей, я узнал, что собрат не идет на контакт, запершись в твоем теле. Однако тело не вечно, и однажды ему придется его покинуть. Жаль, что в физическом состоянии течение времени воспринимается столь медленно. Но я дождусь, ибо мне некуда спешить. Я Новый, впереди у меня вечность. А пока я с удовольствием отдамся наслаждению физическими ощущениями.
   Ну почему эта тварь не вселилась в другое тело?! С каким бы удовольствием я сейчас позволил ему испытать всю гамму физических ощущений! Если бы не тело Катерины…
   — Я прошу тебя, — пересилив себя, делаю отчаянную попытку, — переселись в кого-нибудь другого. Верни мне Катерину!
   — О-хо-хо, смертный, — лицо Катерины исказилось в саркастической ухмылке. — Еще изучая этот мир, я поражался способностью оболочек непонятным образом привязываться друг к другу. И это при вашем-то изобилии себе подобных! Поистине, первые семеро создали непредсказуемый и загадочный мир. Если ты не способен просто понять, то смирись. Катерина теперь я.
   — Ты не Катерина, — говорю тихо, еле сдерживаю рвущуюся наружу ненависть. — И никогда ею не станешь. И я сделаю все возможное, чтобы достать тебя из ее тела и уничтожить. Ты пожалеешь, что явился в этот мир!
   Тело Катерины содрогнулось в приступе смеха.
   — Ты все больше веселишь меня, смертный. Теперь я понимаю решение наделить оболочки подобием разума. Если бы вы были тупыми и бессловесными — этот мир был бы скучен, и его существование не имело бы смысла. Ха-ха, ты грозишься уничтожить одного из семи. А знаешь ли ты, смертный, что я пришел в этот мир с миссией, последствия которой сравнимы с последствиями уничтожения седьмого? Да-да, мир семизначен, и любое отклонение от этого числа разрушит его, вызвав то, что