Симбиоз

мало ли… Так скакать, при такой комплекции… Вы когда-нибудь видели горного бегемота, прыгающего по скалам? Вот и я до того момента не видел. Дама уже почти проскочила мимо, но в последний момент ее взгляд зацепился за Юлию. Она резко затормозила, сделав шаг назад на ступеньку ниже, и, обойдя меня словно какой-то неодушевленный предмет, чмокнула девушку в щеку.
   — Здравствуй, Юленька! — проговорила она, задыхаясь, и, отстранив Юленьку в сторону так, что мне пришлось непроизвольно отступить тоже, иначе она просто свалила бы нас с ног, продолжила свое стремительное восхождение со словами: — Извини, я там забыла…
   Что она где-то там забыла, мы уже не услышали.
   — Здра…, — начала было отвечать на неожиданное приветствие Никитина, но замолчала на полуслове, ибо приветствовать уже было некого.
   — Что это было? — интересуюсь изумленно.
   — Ксения Павловна, — отвечает Юлия без лишних пояснений.
   — Ясно, — отвечаю, все еще глядя вслед пронесшейся стихии.
   Мы еще пару секунд продолжаем стоять тесно прижавшись друг к другу, и я своим предплечьем ощущаю горячую женскую грудь, вздымающуюся в такт дыхания.
   — Мы так и будем здесь стоять? — произносит Юлия, резко отстранившись.
   Хотел было ответить что-то типа того, что готов так стоять сколь угодно долго, но не успел потому, что заметил, как Юлия, взглянув вверх, подняла изумленно брови. О боже! Самка горного бегемота снова неслась на нас! Только теперь она прыгала сразу через две ступеньки, и ее спуск был аналогичен горному обвалу, сметающему все на своем пути. Я прижимаю свою спутницу к перилам, пытаясь закрыть ее собой, хотя и понимаю, что если мы попадем под этот катаклизм, то в наших телах вряд ли останется хоть одна целая косточка.
   — Ключи-то у мужа, — извиняющимся тоном бросила в Юлину сторону стремительная Ксения Павловна, проносясь мимо нас.
   — Однако здесь небезопасно, — говорю, с неохотой отстраняясь от Юлии.
   — Ксения Павловна очень хороший и добрый человек, — зачем-то сообщает она мне, вероятно, пытаясь сгладить полученное впечатление.
   Нить завязавшегося было разговора оборвана, и далее мы спускаемся молча. Уже когда свернули к выходу в зал, нам навстречу вновь выпорхнула Ксения Павловна.
   -Вот, — показала она ключ от апартаментов и пронеслась мимо, обдав нас смешанным запахом дорогих духов и потного тела. Дай-то бог, чтобы ей никто не попался на пути.
   В зале тоже ничего не изменилось — то же деревянное зодчество с бронзовой бижутерией люстр и светильников, выполненных в стиле старинных канделябров, факелов и масляных фонарей. Здесь нам с Юлией приходится расстаться, ибо ей призывно замахали из компании незнакомых мне людей, а я заметил Володьку и Павла со своими супругами, Анжеликой и Светланой.
   — Спасибо за компанию, — говорит, убирая руку с моего локтя, Юлия и двигается к зовущей ее компании.
   — Надеюсь, наше общение сегодня еще продолжится, — с сожалением отвечаю ей и направляюсь к своим друзьям, ловя спиной заинтересованные взгляды и обдумывая причину своего сожаления. Неужели вот так вот все просто в моем отношении к супруге? Пусть я женился без особой любви, просто на удобной женщине, но… Но мы ведь прожили два года, и неплохо прожили…
   Но что за беспокойство вдруг окатило меня неприятным холодком? Нечто знакомое, но давно не испытываемое заворочалось во мне…
   — Олег Юрьевич, — до боли знакомый голос заставил меня вздрогнуть. — Вы не составите нам компанию?
   Я оборачиваюсь и вижу Катерину… Она сидит на диване, на том самом диване, у того самого большого аквариума… Завороженно смотрю на нее, не в силах отвести взгляда. Она стала еще красивее. Да, именно красивее, не милее. Красивее какой-то холодной отталкивающей красотой, подобно Хозяйке Медной Горы из сказки Бажова. Осознав это, успокоившись и переведя дыхание, оцениваю Катерину более осмысленным взглядом. Да, это не та женщина, которую я любил пять лет назад. Это лишь ее оболочка, вместившая в себя некое фантастическое существо. И внешность ее стала какая-то более модельной, что ли. Безукоризненно белый брючный костюм с двумя огромными черными пуговицами на пиджаке, наверняка сделанными из чего-то драгоценного, черная же блузка и черная лента, небрежно вплетенная в огненно-рыжие волосы, собранные в хвост. Сразу бросилось в глаза полное отсутствие каких-либо украшений, кроме разве что пуговиц. На Катерине не было ни перстней, ни брошек, ни цепочек, ни какой-либо другой драгоценной мишуры, обязательной в облике современной женщины. Не было даже сережек в ушах.
   Рядом с Катериной сидит абсолютно лысый здоровяк. Судя по фигуре, он, скорее всего, бывший спортсмен, успевший,