Симбиоз

своих подпряг.
   — А чего спишь и днем, и ночью? Приболел, что ли?
   Я снова посмотрел на Толика, тот с невинным видом продолжал уничтожать пельмени.
   — Я не сплю, я так думаю с закрытыми глазами. Ты лучше расскажи, как тебя спеленали? — перевожу стрелки на Василия. — Как провел время в заключении?
   — Спеленали элементарно, — невозмутимо отвечает тот. — Показали лазерную точку на моей груди и попросили следовать с ними. Время провел в комнате без окон, но с телевизором и унитазом прямо в этой же комнате.
   — Прямо напротив телевизора? — подкалываю друга.
   — Что напротив телевизора? — не понимает он.
   — Унитаз.
   — Зачем? Да пошел ты, — до него, наконец, доходит, что я шучу. — Зато я всяких умных передач насмотрелся. Знаю теперь, почему у нас бензин дорожает, и когда нефть падает в цене, и когда растет.
   — И почему же?
   — Оказывается, Олег, все элементарно. Ну, когда нефть дорожает, тут понятно. А вот когда нефть дешевеет, то бензин, оказывается, дорожает для того, чтобы поддержать отечественного производителя. Понимаешь?
   — Мда. А что должно случиться с нефтью, чтобы бензин подешевел?
   — Хрен его знает, — пожимает плечами Василий — Про это в телевизоре не объясняли. Может, в ней должны утонуть все олигархи вместе с правительством. Слушай, Олег, мне кажется, или я видел эти физиономии у офиса «Партии большинства»?
   Проследив за его взглядом, замечаю две крупногабаритные фигуры, усаживающиеся за столик рядом с выходом. Мне знакомы эти ребята. Они из команды Руслана. Один из них тот, на котором я учился управлению чужим телом. Интересно, сейчас он сам по себе или является куклой, управляемой Катериной? Может, попробовать взять его под контроль? А вдруг и правда столкнусь с этой рыжей бестией? И что будет, если мы столкнемся в одном теле?
   — Это они тогда брали меня, — подает голос Толик. — Вон тот самый здоровый потом еще своему начальнику фак показал.
   — Как это, фак показал? — оборачивается к нему Василий.
   — А вот так и показал. Мы в приемной сидели. Олег в кабинете был с Катериной. Потом этот молча встал с кресла и к ним в кабинет отправился. Потом вышел, показал Руслану фак и снова зашел.
   Василий вопросительно глянул на меня. Я с непонимающим видом пожал плечами.
   Прибывшие парни и не скрывали своего интереса к нам. Они внаглую пялились в нашу сторону, отвлекшись лишь на подошедшего официанта, коротко заказав ему что-то или просто послав подальше. Хоть нам и некуда было спешить, но сидеть под пристальными взглядами стало неуютно, Василий с Толиком явно нервничали.
   — Я так понял, нас взяли под плотную опеку, — произносит Суровцев, отставив стакан с недопитым апельсиновым соком. — С чем это связано? Ты же с ними вроде как в одной команде? Или что-то изменилось?
   — Даже и не знаю, — честно признаюсь ему. — Вы пока посидите, а я пойду разузнаю у ребят о тревожащих их проблемах.
   Подхожу к нашим неожиданным опекунам и сажусь на свободный стул. На конопатом лице одного явное смятение, лицо второго, который показывал фак Руслану, не выразило ни единой эмоции. Не задавая лишних вопросов, делаю попытку взять тело невозмутимого под контроль. Лучше бы я сперва поговорил с ним о том, о сем, может, и отказался бы от столь опрометчивого шага. Место уже было занято. Занято, естественно, Катериной. Судя по всему, она тоже не ожидала от меня такого шага, потому я и втиснулся с налета в тело, впопыхах потеснив ее. Втиснулся и замер от неожиданности. Ощущение такое, как будто два человека сидят на одном стуле, умастившись на него лишь половинками задниц.
   — Своеобразное ощущение, — произносит оболочка, в которой сейчас находилась часть моего сознания, и я понял, что это говорит Катерина. — Где-то даже весьма интересное ощущение. Сродни сексу.
   — Да пошла ты! — кричу я, так же используя голосовые связки оболочки, и резко оставляю ее.
   — Фу, как грубо, — возмущается сидящий напротив меня голосом гомосексуалиста.
   Его товарищ смотрит на него, ничего не понимая. Представляю, что он чувствует, наблюдая, как напарник вдруг начал разговаривать сам с собой какими-то непонятными фразами.
   — Вы случайно зашли в это кафе? — задаю вопрос, с которого и стоило бы начать. — Или вашей целью является общение с нами?
   — Чего? — переводит взгляд с товарища на меня конопатый.
   — Помолчи, — обрывает его напарник и обращается ко мне все тем же слащавым голоском: — Естественно, не случайно. Сегодня ты, Олег, выпал из поля моего зрения, и мне это не нравится. Я понимаю, что ты ведешь свою игру, но хочу тебе напомнить, если эта твоя игра будет противоречить моим планам, я приведу свою угрозу в исполнение.
   В это время за моей спиной раздался