Симбиоз

городка.
   — В общем, Василий, я не хочу тебе врать, но, сам понимаешь, говорить правду просто не имею права. Нет, я все эти годы действительно находился в отставке. И сюда приехал из-за личных проблем, иначе не стал бы втягивать тебя в это дело. Но, как оказалось, здесь мои проблемы тесно переплелись с проблемами спецслужб, — вот это я завернул… Но, в любом случае, эту версию Василию будет легче принять, чем то, что есть на самом деле. И я продолжил: — Собственно, был бы я поумнее, сообразил бы, что игры вокруг фигуры мэра столицы без участия спецслужб не обходятся. Однако годы, проведенные в отставке, дали свое знать, и я сплоховал, втянув тебя в это дерьмо. Искренне сожалею.
   Развожу руками и замолкаю, соображая, что бы еще сказать такого убедительного.
   — А мне теперь что делать? — задает резонный вопрос Суровцев.
   — Не знаю, Вась, честное слово, не знаю, — совершенно искренне пожимаю плечами. — Посвящать тебя в это дело мне полномочий не давали, да и, не обижайся, не та у тебя квалификация, чтобы играть в подобные игры. Лучшим вариантом для тебя было бы уехать отсюда.
   — Ты уверен, что я ничем не могу тебе помочь?
   — Ты уже помог. Нет, не усмехайся. Я серьезно, — говорю, заметив на лице Василия усмешку. — Благодаря тебе мне удалось выйти на одного, кхм, человека, который может оказаться очень полезен. Ты даже не представляешь, как полезен может оказаться этот человек.
   — Кто он такой, мне знать, естественно, не положено.
   — Извини, — в очередной раз развожу руками. — В любом случае, все должно решиться в ближайшие день-два. Так что вы с Толиком можете пока перекантоваться в этом офисе. Только постарайтесь не высовываться без надобности. Заодно и под рукой будете, если вдруг понадобитесь. А?
   — Хоккей, — вздохнув, отвечает Суровцев.
   — Хоккей, так хоккей. А чего вы тут голый кофе пьете? Некого послать за приличным завтраком, что ли? Зови давай Толяна с Михаилом.
   Настенные часы, стилизованные под старину, пробили семь часов утра. Интересно, Володька со Светланой приехали уже? Если приехали, то наверняка сейчас устраиваются с жильем. В одиннадцать у них обоих встреча с новыми клиентами, так что особо и отдохнуть с дороги не успеют. Ну, зато не до меня будет. Светлана и так небось забивает себе голову вопросами, почему я не встретил, почему не организовал жилье, почему то да се? И как я буду выкручиваться?
  
   Я явился в офис «Партии большинства» без предупреждения, потому меня не встречал как обычно Руслан Маратович. Охранники на входе пропустили без вопросов.
   Возможно, они уже знали меня, а возможно, стояли просто так, для солидности, пропуская всех подряд.
   — Катерины Андреевны нет, — сообщает мне коротко стриженный брюнет с квадратной челюстью, сидевший за установленным посреди холла столом.
   — А Руслан Маратович?
   — Руслан Маратович сопровождает Катерину Андреевну.
   Хотел было спросить, когда они будут, но, передумав, достаю телефон и набираю номер Руслана.
   — Привет, Ибрагимыч. Мне нужна твоя хозяйка.
   — Екатерина Андреевна занята, — послышалось в трубке после продолжительного молчания.
   — Когда она освободится? — в ответ слышу короткие гудки. В следующий раз надо будет сдержаться и не называть этого Ибрагимыча Ибрагимычем.
   Не зная, чем себя занять, прохаживаюсь по холлу. В таком большом помещении нет ни единого диванчика или какого-нибудь другого сиденья для посетителей. Вероятно, посетителей здесь не привечают. Вокруг вообще как-то слишком пусто. Нет обычных для таких помещений огромных кадок с пальмами и прочими манстерами. На стенах нет стендов с какой-нибудь информацией. Единственной мебелью является этот коротко-стриженный брюнет, сидящий за столом посреди холла. Он машинально следит за моими перемещениями, но в его взгляде отсутствует хоть какая-нибудь заинтересованность.
   — Олег Юрьевич, — слышу приятный женский голос и оборачиваюсь. В бесшумно открывшихся дверях лифта стоит секретарша Катерины. Киваю ей с улыбкой и вопросительно поднимаю брови.
   — Екатерина Андреевна просит вас подождать в парке, — улыбается мне в ответ женщина. — Она постарается освободиться как можно быстрее.
   Проводив меня в парк, поинтересовалась, не нужно ли мне чего, типа чая или кофе, и, получив отказ, удалилась.
   Побродив меж деревьев, сажусь на лавочку. Все-таки, несмотря на живые деревья, парк какой-то мертвый. Неестественную неподвижность воздуха я отметил еще в прошлый раз. Но была еще и неестественная тишина. Хотя бы какого воробья сюда запустить, чтобы порхал и чирикал. Пусть будет гадить на лавочку, зато живое существо, неотъемлемая часть отечественных парков. Если