Синие озера, синие глаза

и едва дыша, а Кир продолжал:
— Как-то раз я не угодил отцу — даже не помню, что сделал не так. Возможно, ему не понравилось, как я на него посмотрел, и этого было достаточно, чтобы наказать меня. Отец забрал пса, и я больше его не видел. Я очень был привязан к нему, чего не мог сказать в отношении родителей. Я уже говорил тебе, что они не отличались любовью к детям и вообще к окружающим. И я поклялся, что никогда не стану приближать к себе никого, ни человека, ни животное. Боюсь, что в этот список я включил даже беднягу Робби… в чем потом сильно раскаивался. Но вот появилась ты, Джорджия. В тебе есть что-то такое, что растопило мне душу. — На мгновение его губы сложились в улыбку. — Ты очаровала меня с первого взгляда. За всю мою жизнь ни одна женщина так на меня не действовала! И очень скоро мое влечение к тебе переросло в более сильное чувство. А когда я узнал о том, чем ты пожертвовала ради брата… Я не встречал человека, который способен любить так безоглядно, как ты любишь Ноя. Я был восхищен тобой, твоей самоотверженностью. И еще… в нашу первую с тобой ночь я был потрясен тем, что ты — невинная девушка, и, если быть честным, в тот момент захотел, чтобы ты всегда была только моей. И сейчас я прошу тебя, Джорджия… Ты станешь моей навсегда?
Джорджия с трудом воспринимала сказанное Киром. Ей не верилось в то, что она слышит. О чем он ее просит?. Дрожь охватила все тело, голова шла кругом.
— Но как же ребенок, Кир? Ты ведь так расстроился, когда я тебе сказала, что беременна.
— Признаю — это меня просто сразило. — Он скривился и сунул руки в карманы джинсов. — Сначала я принялся проклинать себя за то, что плохо предохранялся и в результате ты пострадала, а потом… Видишь ли, эта новость меня просто ошеломила. В детстве передо мной был не лучший образец отцовства, и, естественно, я спрашивал себя, смогу ли стать хорошим отцом для нашего ребенка. Понимаешь?
Увидев, что выражение лица Джорджии смягчилось, Кир почувствовал, что он находит у нее понимание.
А вдруг он ошибается? С его стороны самонадеянно так быстро в это поверить. Ведь он не принял с радостью ее новость, так что нечего считать, что его уже простили.
Но все, в чем он сейчас ей признался, — сущая правда. Она перевернула его жизнь, и теперь он больше не будет прежним замкнутым, одиноким и подавленным человеком. Она помогла ему посмотреть на Глентейн свежим взглядом, не так предвзято, как раньше. А вскоре, с появлением ребенка, и для Глентейна, и для всех, его обитателей откроется новая, полная надежд глава.
— Я хорошо тебя понимаю, Кир, и уверена, что ты будешь замечательным отцом — можешь не сомневаться. — Она откинула назад растрепавшиеся от ветра волосы и улыбнулась ему. — Но прежде всего мне нужно знать, действительно ли ты хочешь этого ребенка. Может, ты считаешь, что я таким образом загоняю тебя в тупик?
— Загоняешь в тупик? — Кир сделал к ней шаг. — Любимая, да ты загнала меня в тупик, стоило мне впервые взглянуть на тебя! — Его глаза были прикованы к ее лицу. — Я люблю тебя и хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы у тебя была свобода выбора, Джорджия, и чтобы ты больше не жертвовала собственными интересами. Ты сама решишь, как тебе жить дальше. Слышишь?
— Слышу.
— Тогда все решено.
— Что решено?
— То, что мы поженимся.
— Поженимся?
— Если ты подумала, что я собираюсь жить с тобой в грехе, то скорее передумай! В нашем роду это не приветствуется, — пошутил Кир.
— Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?
Голос у нее задрожал, она, словно загипнотизированная, не могла отвести широко раскрытых глаз от лица Кира.
— Разве я только что этого не сказал?
— Но ты не сделал мне предложение, как положено! И не спросил, люблю ли я тебя!
На какую-то, долю секунды Кира охватили тревога и сомнение.
— Джорджия, ты любишь меня?
— Очень люблю, Кир.
Он облегченно вздохнул, синие глаза радостно засверкали.
— Значит, ты выйдешь за меня и сделаешь меня самым счастливым человеком, таким счастливым, о чем я даже и не мечтал?
— Да, любимый… я постараюсь.
Джорджия обхватила руками его шею и подняла голову, принимая страстный и нежный поцелуй.

Кир предавался очередному эротическому сну.
На этот раз ему снилась стройная кареглазая шатенка — наверняка звезда шоу, на которой из одежды было что-то крошечное, ярко-красное, кружевное. Ему безумно хотелось сорвать с нее этот едва прикрывающий тело лоскуток… предпочтительно зубами.
Но в этом сне его желание приобрело новые оттенки. И имело прямое отношение к Джорджии, к его чувствам к ней.
Произошло это, спустя неделю после свадьбы. В Париже во время медового месяца они почти не выходили из роскошного номера в отеле, и Кир не знал,