самом деле он человек добрый, так что не судите его сгоряча, хорошо, девочка?
Стоя перед дверью кабинета, Джорджия думала о словах экономки.
На ее стук дверь тут же открылась. Кабинет выглядел внушительно.
— Надеюсь, вы выспались? — Синие глаза Кира внимательно смотрели на нее. — Обычно первые несколько ночей в чужом доме плохо спится, но я уверен, что вы быстро привыкнете.
Как ни удивительно, Джорджия спала хорошо и уснула, едва коснувшись головой подушки. Видно, сказались долгая езда и новизна впечатлений.
— Да, я хорошо выспалась, спасибо.
— А комната вам понравилась?
— Комната чудесная.
— Домашним хозяйством занимается Мойра. Она была здесь экономкой еще при жизни отца, так что если вам что-нибудь понадобится, то спрашивайте у нее.
Кир увидел в ясных светло-карих глазах Джорджии вопрос и с кислой усмешкой произнес:
— К сожалению, в доме нет леди Глентейн, поэтому все штрихи женского присутствия — дело рук моей экономки. Кроме моей спальни и кабинета, — это моя вотчина.
Смущенная тем, что он читает ее мысли, Джорджия отвернулась к распахнутому створчатому окну напротив письменного стола.
— Вы за обедом сказали, что ваш брат умер. Я вам очень сочувствую. Ужасно потерять кого-то из семьи.
— Мы не были с ним особенно близки, но… согласен — это было ужасно.
Кир увидел сочувствие на ее лице и удивился тому, что откровенничает с ней.
Ему это несвойственно. Ну, словно он примеряет костюм не своего размера. Но иногда боль от потери Робби и воспоминания об их мрачном детстве были так тяжелы, что ему казалось, он сойдет с ума, если не поговорит с кем-нибудь.
А ведь это слабость! Он не может позволить себе ни капли слабости ни перед кем. В их роду слабаки не водились.
— Он был женат? У него была семья? — осмелилась спросить Джорджия.
— Нет. Это ответ на оба ваших вопроса. Благодарю за сочувствие, но мне нужно заниматься делами.
Он увидел, что она насторожилась и напряглась. Зачем он ее оборвал?
— Понятно. Вы хотели поговорить со мной о работе?
Она скрестила руки на груди. На ней была большая, не по размеру, футболка, принадлежавшая, видно, брату.
Кир позавидовал тому, как, должно быть, они с Ноем дружны. А Робби умер, и у Кира никогда не будет возможности сблизиться с ним, даже если бы он этого захотел.
Неожиданно его охватило раздражение.
— Я знаю, что сегодня воскресенье, но придется поработать. Ждать до завтра невозможно. Чем скорее мы начнем, тем лучше. Если у вас были планы осмотреть парк или съездить в деревню, то боюсь, что должен вас разочаровать — не получится.
— У меня не было никаких планов, и я прекрасно сознаю, что приехала сюда работать. А работать по воскресеньям для меня не в новинку.
— Замечательно. В таком случае прошу вас переодеться по что-нибудь более подходящее и вернуться… — он бросил взгляд на часы, — скажем, через двадцать минут.
— Я так оделась, потому что выгуливала Хеймиша.
— Это футболка вашего брата?
— А в чем проблема?
Кир увидел, что ее глаза вызывающе сверкнули, и вдруг чувственный жар разлился у него внутри.
Этого еще не хватало! И к тому же безо всякого к тому повода…
— У меня нет времени на словесную перепалку, мисс Камерон. Сделайте, как я сказал, хорошо?
Из раскрытых окон тянуло вечерней прохладой и запахом цветов.
Джорджия сидела за письменным столом Валери и печатала очередное длинное и запутанное письмо. На секунду прикрыв глаза, она вдохнула опьяняющий запах роз и потянулась, словно кошка.
— Когда закончите письмо, то можно на этом поставить на сегодня точку.
Услышав голос Кира, она раскрыла глаза. Они работали вместе в полном молчании, за исключением нескольких телефонных звонков и пары необходимых фраз, которыми они перекинулись. И теперь от завораживающих звуков его густого голоса Джорджия почувствовала жар во всем теле. Она быстро опустила руки и повернула к нему голову.
Кир тоже не остался равнодушным, увидев, как тонкая ткань белой блузки обрисовала упругую грудь Джорджии, когда та усталым движением подняла вверх руки и потянулась. У него даже голос прозвучал хрипло, а это явный признак возбуждения.
— Я вполне могу еще поработать час-другой, если необходимо, — ответила Джорджия.
Киру очень хотелось согласиться — искушение было велико. Тогда он снова сможет наблюдать, как она потягивается…
Господи, он, кажется, переработал!
Недовольный собой, Кир встал и решительно отодвинул в сторону пачку писем.
—