Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

замка. Нужно вернуться в ее комнату и оттуда брать след.
Глава 44
Беспомощно свисая головой вниз на плече чудика, задыхаясь от вони, Мара, задавала себе только один вопрос: «Зачем? Зачем? Зачем?». Как она могла совершить столь бездумный поступок? Почему поддалась эмоциям и не продумала все тщательно? Ведь осторожность не раз спасала ее в море. А тут на что она надеялась?
Теперь свобода уже не казалась раем. Что ее ждало в море? Она не могла вернуться в стаю, не могла признаться, что покинула место своего обитания, тем самым нарушив правила. И оправдания, что ее поймали и насильно привели в замок дракона, ей не помогут. Она была избрана вожаком стаи, магия указала именно на Мару, а выходит она не оправдала надежд! Так как после такого позора она может вернуться в море?
Только теперь сирена осознала – она никому не нужна. Абсолютно одна в этом мире. И никто не будет оплакивать ее смерть. Для стаи она наверняка стала изгоем. Подобных проступков не прощают. В другую стаю ее не примут, сразу же учуяв запах хранительницы. Она не оправдала доверия, провалила все, и по делом ей все, что теперь происходит. Сирена заплакала, окончательно убеждая себя – она заслужила все.
Ничего сейчас вонючка прекратит ее мучения. Осталось недолго. Конечно, не лучшая смерть, но и тут только ее вина. Никто насильно убегать из замка не вынуждал.
Чудик издавая довольные звуки продолжал уносить ее глубоко в лес. Тут даже в дневное время суток царил полумрак. Постепенно вонь стала усиливаться, хотя казалось, куда уже дальше? Мару мутило, выворачивало желудок на изнанку, а существо только радостно кряхтело.
Вскоре они приблизились к болоту. Грязно-зеленая огромная лужа больше напоминала помойку с отходами.
— Мы почти дома, — раздался скрипучий голос, породивший очередной приступ тошноты.
— Что за мерзость! – задыхаясь, бессильно ударив кулаком в непробиваемую спину, простонала сирена.
— Ты привыкнешь, — вонючка стал погружаться в болото. Мерзкая слизкая жижа обволокла Мару, такого омерзения она с роду не испытывала. Сейчас еще немного и она задохнется в слизи.
Перед окончательным погружением она зажмурилась и задержала дыхание. Когда воздух кончился, вдохнула, и к удивлению обнаружила, что может беспрепятственно дышать, слизи больше не было, осталась только вонь. Она находилась в какой-то пещере, увешенной многочисленными тряпками, в углу валялись грязные кастрюли, посредине находился замызганный стол и три стула.
— Осваивайся! Теперь будешь жить со мной! – чудик скинул свою ношу на ворох тряпок.
— Не буду! Лучше сразу убей меня!
— Твой запах, — он принюхался, и облизал грязные, покрытые зеленой слизью усы. – Я нашел что искал!
Сирена огляделась по сторонам в поисках орудия защиты. Ничего подходящего не нашлось, а чудик приближался, пожирая ее болотными глазами, выглядывавшими из-за густых зеленых бровей.
— Что тебе от меня надо?!
— Будешь моей женой. В обиду не дам, зверье тебя не тронет, накормить, накормлю, ты главное ублажай своего муженька, — раздался противный едкий смешок. Вонючка приблизился и стал лапать добычу, а отчаянные крики только заводили его. Прикосновение крючковатых, когтистых пальцев парализовывало. Вот такая участь куда хуже смерти. А рабская жизнь в гареме, уже казалась даром богов.
Чудик протянул лапищу к груди сирены, испуская зеленоватые слюни, и издавая урчащие звуки. Он точно готовился к спариванию. Мара стала пинать его ногами, руками, пыталась вырваться – все было бесполезно.
Когда отчаяние полностью завладело сознанием, она услышала до боли знакомый рык:
— Херенар, слизкая ты тварь! Как смеешь ты прикасаться к моей деве! – Ардок стоял, уперев руки в бока, покрытый слизью, посреди логова. Мара отказывалась верить глазам, ее спаситель! Он пришел за ней! Сейчас он казался ей божеством сошедшим с небес.
— Она моя! Я нашел ее в лесу! Ты не имеешь права отбирать мою добычу! – вонючка отвернулся от своей жертвы и двинулся в сторону дракона.
— Ты живешь на моих землях. И смеешь перечить? Еще хоть слово, и сотру тебя в порошок.
Замотав головой зеленое нечто, отступил на шаг назад. Обернулся к Маре, принюхался и издал вопль отчаяния:
— Она пахнет, как моя женщина! Помилуй господин, отдай ее мне. У тебя много рабынь, а ее я искал долгие годы! – он опустился на колени и запричитал на неведомом языке.
Мара сорвалась с места и повисла на шее у Ардока, еще больше измазывая его слизью, стала целовать грудь, плечи, шею, со всей силы сжимая тело, которое уже и не надеялась увидеть.
Дракон на мгновение опешил, опустил голову, убеждая себя, что это именно его сирена. Такой страстной встречи он точно не