Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

продолжать. Сирена продолжила, она словно чувствовала плоть, на подсознательном уровне зная, когда ускориться, когда облизать, губы и язык действовали слаженно, соски изнывали, ныли сладкой болью, щеки покрылись румянцем, а то что творилось между ее ног пугало и одновременно зазывало переступить черту и познать неизведанный мир наслаждений.
Дыхание дракона стало прерывистым, тяжелым, член стал еще больше, словно ожил, заполняя собой рот, затрудняя дыхание, на язык упали первые горячие капли. Неожиданно, и все же не пугающе, даже приятно, восхитительно. Мара всасывала их, стараясь принять его еще глубже. Ардок все изливался и изливался, казалось его семени нет конца, продолжая стонать громко, с надрывом.
Когда поток иссяк, дракон отошел в сторону, сирена облизала губы, и подняла голову. Его глаза заметно потеплели, что-то еще сквозило во взгляде, непонятное, странное, чего раньше ей видеть не доводилось.
— Почему ты это сделала, Мара? – он склонил голову набок, губы тронула легкая улыбка.
Глава 47
— Не знаю, — она стыдливо пожала плечами. – Захотелось, ты был так зол.
Ардок присел на корточки, заглянул сирене в глаза:
— И ты нашла способ меня успокоить? – такого ласкового голоса она еще не слышала.
— Что-то подтолкнуло. Я делала что-то не так? – бездонные глаза пытливо смотрели на дракона.
— Для первого раза, все было более чем, кхм, хорошо. Только это не отменяет факта, что маленькая лгунья! – даже эти обвинения сейчас из его уст звучали как комплимент.
— Ардок, я не желала тебе зла, поверь. Да, я совершила необдуманный, глупый поступок. И уже когда вышла, сожалела о содеянном, — она протянула руку и коснулась его щеки. На этот раз он не отстранился.
— О том, что только что произошло, ты тоже сожалеешь?
— Нет. Никогда не думала, что подобное может быть приятным, — щеки Мары покрылись стыдливым румянцем.
— Ты еще ничего не знаешь, маленькая, — в его глазах вновь зарождалось желание. Даже скромного опыта Мары хватило, чтобы безошибочно это почувствовать.
— Только это ничего не значит. Договор в силе! – сирена поспешно выпалила, испугавшись, толи его, а скорее себя. Уж слишком зазывно и сладко ее тело просило продолжения. А подлый внутренний голос нашептывал на ушко: «Ты ведь хочешь? Сделай это, узнай, каково это разделить с ним ложе?!».
— Да, да, Мара, — дракон засмеялся, от души, громко и весело. — Хочешь, покажу, от чего отказываешься? – смех сменился лукавством в зеленых глазах.
— Н…н…неееет! – она испуганно вжалась в кресло.
— Когда же ты перестанешь мне лгать! – он рывком поднял ее на руки, держа на весу, скользя взглядом по оголенному телу. – Сама напрашиваешься на наказание!
— Я и не сомневалась – накажешь. И признаться, я заслужила после своего побега, — сирена опустила глаза.
— И как мне тебя наказать? – голос по-прежнему был слишком ласковый.
— Как других своих рабынь, плетью, этими странными кожаными досточками, еще чем-то похожим. Тебе видней…
— О нет, Мара, ты заслуживаешь особенного наказания. И наказывать я тебя буду очень долго, а прекратить все ты сможешь только известным тебе способом, — его глаза заблестели, кончики языков облизали в предвкушении губы.
— Даже не надейся! – только у нее уже не было стопроцентной уверенности в собственных словах.
Ардок бросил ее на кровать, и резко раздвинул ноги, удерживая ее в таком положении и наслаждаясь смятением сирены.
— Красива, — он внимательно разглядывал ее сокровенное место, иногда переводя взгляд на ее покрасневшее лицо. – А твое тело, Мара, не лжет. Оно открыто показывает, насколько тебе процесс понравился. Дракон отпустил одну ее ногу, провел пальцем по половым складочкам, и очень медленно облизал его. Соки твоего желания, вкусные, красноречивые.
— Это ничего не значит!
— Значит, еще как значит, маленькая лгунья! – Ардок стал целовать ее ногу, начиная от щиколотки, медленно продвигаясь все дальше и дальше. Опаляя кожу своим дыханием, надавливая на невидимые кнопочки, и заставляя ее трепетать.
Мара наблюдала за ним любопытством и пугающим вожделением. Неужели он сделает, то что она думает?! Она может его остановить! Нет, не может, она жаждала хоть немного прикоснуться к его пламени, опалить крылья, и разделить миг блаженства.
***
Тем временем кто-то настойчиво барабанил в ворота замка. Вассал выглянул в маленькое окошечко и отпрянул в испуге. Верхом на коне восседал огромного вида мужчина, длинные белые волосы его с сиреневым отливом были заплетены в причудливую косу по пояс. Глаза горели синим пламенем, он скалился, огромные кулаки методично долбили в ворота.
Он был один, без подкрепления.